НА КРЮЧКЕ

Посоветуй своему отцу проводить подобные процедуры почаще. Хотя бы раз в неделю. Тогда, может, еще выйдет толк.

– Он тебя, гада, пришьет. Понял? – мальчишка, всхлипывая, поддерживал на поясе штаны. – Ремень отдай, сука!

Стас свернул ремень в рулон, швырнул в заросли мертвого чертополоха. Поднимаясь, наградил шлепком и Витюшу.

– Кто тебя просил вставать на четвереньки?

Опустив голову, Витюша захлюпал носом.

– Ладно, пошли. Бывайте, цветы жизни! Благоухайте дальше. – Стас взял Витюшу за руку и зашагал к выходу со двора.

– Мой отец достанет тебя! Слышал, кобел?..

Стас даже не обернулся. Он спешил.

Весь путь прошли молча, и только возле дома остановились для короткого разговора.

– Так зачем ты вставал на четвереньки?

– Это же Чипа. Он у нас в классе самый сильный. И отец у него – шишка. – Нос у Витюши распух от слез и соплей. К щеке прилипла какая-то пакость. Стас достал платок, потянулся к лицу паренька, но, вспомнив мамашу Виктора, просто передал его мальчугану.

– Утрись, герой. Подумаешь – шишка. В наше время любую шишку можно в два счета превратить во вмятину.

У Витюши в глазах мелькнуло радостное изумление.

– Ну да?!

– Балда!

Оба враз улыбнулись.

– Все. Иди домой, учи уроки. А будет кто снова приставать, стерпи раз, стерпи два, а на третий дай в глаз и покрепче. Способ проверенный.

– А вы?

– Что я? Я за тебя вечно вступаться не буду, – Стас потрепал парня за вихры. – Ну все. Дуй домой, а мне пора.

Глава 3

Конечно семь с лишним сотен «бакинских» они срубили сегодня по всем правилам. Еще и «кирпичный магнат» добавил за хлопоты три сотни, но жизнь тем и коварна, что сплошь и рядом подсовывает кочки да рытвины. Дмитрий не страдал излишней мнительностью, однако в подобную «полосатость» отчасти верил. И когда на подходе к дому Дианы проезжающий мимо джип окатил его порцией воды из лужи, он почему-то сразу понял, что удовольствия на сегодня закончились, и впереди его поджидают не самые приятные события.

Так оно и оказалось. На перекрестке он стал свидетелем тройной аварии. Бежевая «девятка» намертво слиплась с крохотной «Окой», превратившись в жуткую композицию спятившего авангардиста, а рядом колесами вверх покоился изжеванный «Фольксваген». Тут же в луже крови лежало бездыханное тело. Еще над одним склонился мужчина в белом халате. Кажется, он пытался делать непрямой массаж сердца, но, судя по лицам присутствующих, дело было швах.