Подвиги Рокамболя, или Драмы Парижа

(Дядя Морис был содержатель кабака, пользовавшегося почти такою же славою, как и заведение вдовы Фипар).

– Твоя правда, – сказал Николо, одобряя совет мальчика. – Но как нам поступить с девочками?

– Я устрою все как нельзя лучше, – ответил ему на это Рокамболь, – я займу место Коляра.

– Ну, теперь, – добавил он, – марш вперед!

Они вышли.

Рокамболь взял кусок угля и написал им на двери кабака, которую запер на ключ: «Заперт по случаю банкротства».

Жанна, сидевшая все это время в павильоне, постоянно получала письма от сэра Вильямса, в которых он, выдавая себя, за графа де Кергаца, писал ей о своей глубокой любви к ней, о том глубоком счастье, которое ожидает его, если она полюбит его, и т.

Жанна ждала его приезда и не могла дождаться.

Наконец, вечером, на закате солнца, раздался стук колес экипажа, катившего по песку главной аллеи. Жанна побледнела, хотела подняться, но силы оставили ее, и она не смогла встать со стула.

Дверь отворилась, и служанка Мариетта доложила: – Граф Арман де Кергац!

Жанна глухо вскрикнула; ей казалось, что все силы ее вдруг оставили.

Вернемся немного назад.

Когда Арман и Леон вышли из кабака в ночь убийства Коляра, то они скоро поняли, что им ночью здесь ничего не отыскать и не сделать, а потому и воротились в Париж.

– Граф! – проговорил Бастиан, встречая Армана. —

Мы теперь знаем, где сэр Вильямс, – и при этом он

подал ему рапорт его тайной полиции.

В этом извещении было сказано, что сэр Вильямс едет по дороге в Бретань к кавалеру де Ласси. Арман задумался.

– Андреа, – сказал он, наконец, – это он. Надо торопиться, если мы хотим спасти Эрмину.

– Конечно, – заметил Бастиан.

– Ты сейчас же поедешь туда, мой друг, – сказал Арман. – Из Керлована ты можешь отлично наблюдать за всем, что делается в Манцаре и Женэ. Ты будешь писать мне ежедневно, и если понадобится, то я тотчас же приеду.

Бастиан уехал в Керлован ровно за двадцать четыре часа до начала охоты, на которой сэр Вильямс убил кабана.

Баронет явился Эрмине при романтических и драматических условиях; он явился ей героем темных приключений, человеком, играющим жизнью из – за улыбки. А теперь он хотел, чтобы она увидела в нем истинного джентльмена, холодного, сдержанного, меланхоличного англичанина, строго следующего всем условным приличиям.