Подвиги Рокамболя, или Драмы Парижа

По его предложению была устроена большая охота на старого кабана, на которой присутствовал и господин Бопрео с дочерью.

Во время этой охоты сэр Вильямс имел возможность порисоваться в глазах молодой девушки, убив в двух шагах от нее старого кабана, на которого он бросился один.

Сцена была настолько потрясающая и вместе с тем страшная, когда сэр Вильямс храбро бросился на рассвирепевшего зверя, что с Эрминой сделалось дурно, и молодой англичанин стал представляться ей чем – то вроде героя.

– Каково? – пробормотал сэр Вильямс, возвращаясь с охоты и нагибаясь к господину де Бопрео.

– О, отлично, великолепно! – проговорил тот.

– Если бы у вашей дочери не двенадцати миллионов приданого, – заметил также тихо сэр Вильямс, – то я бы, поверьте, не стал рисковать: я ведь ставил на карту свою жизнь.

Вскоре после этой охоты он сделал предложение, но Эрмина письмом поблагодарила его за оказанную ей честь и ответила, что она все еще любит Фернана и не может забыть его.

Рокамболь, как и следовало ожидать, преспокойно себе выплыл на берег, обогрелся на барке и явился на другой день утром чуть свет в кабак.

Дверь этого милого заведения была отперта.

Вдова Фипар удрала отсюда еще вчера и скрывалась

теперь в павильоне, где жила Жанна. Рокамболь взобрался в первый этаж.

Труп Коляра все еще лежал в луже крови.

– Это скверно, – подумал он, – граф удрал и, конечно, не скоро явится сюда. Но первый, кто пожалует сюда, уведомит кого нужно, и тогда мы действительно пропали.

В это время в нижнем этаже раздался маленький шум.

Рокамболь проворно схватился за нож.

Но в ту же минуту до него долетел хорошо знакомый ему голос:

– Эй, Рокамболь!

– Ладно, – пробормотал мальчик, – это наш Николо, трусить нечего.

Это был на самом деле паяц Николо, который пробродил всю ночь по полям, к утру немного успокоился и решился сходить узнать, что произошло после его бегства.

– Идите, тятенька, идите сюда! – крикнул ему мальчуган.

Николо взошел по лестнице и остановился, дрожа всем телом, на пороге желтого кабинета.

Юморист Рокамболь посадил труп Коляра и прислонил его к стене.

– Шабаш, – сказал он, показывая на него пальцем.

– А старуха? – спросил паяц.

– Улизнула, – ответил Рокамболь. – Ну, папенька, болтать некогда. Сначала нужно припрятать покойного господина Коляра. Это его нисколько не огорчит, а мы будем в выигрыше.