Подвиги Рокамболя, или Драмы Парижа

Слесарь был отпущен и немедленно убежал. Гиньон продолжал все еще держать Рокамболя за шиворот.

– Дурак ты, дурак, – заметил ему ребенок, – ты все еще думаешь, что я убегу. Я, брат, право, не прочь заработать пятьдесят луидоров.

Проходя через кабак, они увидели вдову Фипар, лежащую в обмороке.

– Бедная маменька, – проговорил Рокамболь, – она уж очень испугалась. Надо хоть поцеловать ее, – прибавил он насмешливым тоном.

И при этом наклонился, делая вид, что целует ее, а на самом деле быстро шепнул ей на ухо:

– Беги скорей… Я сыграю с ними шутку, и они ничего не узнают.

Старуха не пошевелилась и, казалось, была в самом деле в обмороке.

Рокамболь шел вперед, а за ним шел Гиньон, не выпускавший все – таки его из своих рук.

– Обе женщины, то есть Вишня и Жанна, находятся в маленьком домике, – говорил мальчуган. – Вот вы увидите.

Он вошел на мостик водяной мельницы и сказал Гиньону:

– Идите направо, приятель; если упадете в воду, то это будет очень плохая штука.

– Ступай сам направо! – ответил ему Гиньон.

– А плавать умеете? – спросил опять Рокамболь.

– Нет, – ответил работник.

– Ну, это плохо, – проворчал мальчуган, и, дойдя до середины мостика, где уже не было колеса, он сделал быстрое движение и, толкнув Гиньона, подставил ему подножку и вместе с ним полетел в воду.

– Посмотрим, по шерсти ли тебе дана кличка Guignon[1 - Неудачник (фр.).], – проговорил в это время маленький негодяй.

И в то же время он крикнул графу:

– Прощайте, господин граф, вы не узнаете, где Жанна.

Ребенок пошутил и надсмеялся над взрослым и остался верен сэру Вильямсу.

Делать было нечего.

Де Кергац и Леон Роллан проворно вернулись в кабак, рассчитывая узнать что – нибудь от старухи.

Но вдова Фипар уже исчезла.

Кабак был пуст, и Арман нашел в нем только один еще неостывший труп Коляра.

А теперь мы снова вернемся в Бретань.

Сэр Вильямс не терял здесь времени понапрасну; он поместился у кавалера де Ласси, который принял его со всем радушием скучающего человека, и в короткое время заслужил его полное расположение и привязанность.

Заручившись такими вескими данными, сэр Вильямс приступил уже к более решительным действиям.

Он открылся перед де Ласси в том, что любит Эрми – ну, но что, к несчастью, не пользуется ее расположением.

Де Ласси принял это сообщение близко к сердцу и решился помочь бедному англичанину, который так страдал из – за своей любви к Эрмине.