Подвиги Рокамболя, или Драмы Парижа

Она не смела делать никаких вопросов прислуге, не смела даже поделиться горем с матерью, потому что де Шато-Мальи, на которого она вполне полагалась, просил ее не доверяться никому.

На другой день, в четвертом часу, Эрмина тайком вышла из дому, села в первый попавшийся фиакр и поехала в улицу Лаффит к де Шато-Мальи.

Она позвонила трепетной рукой. На этот раз ей отворил сам граф, который удалил из дому всю прислугу, желая избавить Эрмину от неловкого положения.

– Я могу, – сказал он, – сообщить вам до мельчайших подробностей о поведении вашего мужа.

– Я слушаю вас. Говорите скорей.

– Слушайте, – начал граф, – и будьте тверды. Эта ужасная женщина дала мне слово, что уедет из Парижа, и действительно, третьего дня поутру она отправилась в почтовой карете, но, к несчастью, на бульваре у церкви Магдалины она встретила Роше, прогуливающегося верхом. Увидев ее, он бросился за нею в погоню, и она снова возвратилась в Париж.

– Вы видели ее? – спросила Эрмина, дрожа.

– Видел, сегодня утром.

– А его?

– Рассудите сами, – возразил граф, – что это было бы неосторожно. Я мог бы сразу потерять влияние, почти беспредельное, которое я имею на эту женщину по причине знания ее ужасных тайн.

– Итак… она… прогонит его?

– Да. Сегодня вечером.

– Он снова возвратится к ней, – печально проговорила Эрмина, – потому что он ее любит.

Де Шато-Мальи встал пред нею на колени и печальным голосом произнес:

– Ваш муж безумнейший, жалкий человек, если не любит вас. Будь я на его месте, я всю жизнь проводил бы, стоя пред вами на коленях.

Эрмина вздрогнула и быстро отняла руку, которую граф держал в своих руках.

Де Шато-Мальи понял, что не следует идти далее, чтоб не потерять ее доверия. Он встал и продолжал говорить спокойно:

– Я уверен, что когда он ясно увидит бесчестность этой женщины, то постыдится самого себя, с раскаянием бросится пред вами на колени и будет просить у вас помилования.

–: Ах! Если бы ваши слова сбылись! – проговорила Эрмина с радостной улыбкой.

– Но отложим в сторону настоящее горе и поищем лучше средства защитить вас в будущем: дело идет о вашем ребенке.

Эти слова заставили Эрмину вздрогнуть.

– Состояние у вас громадное, – продолжал граф, – но тем не менее вы не должны позволять расточать его, ибо у вас есть сын.

– Вы благородный человек, – сказала Эрмина, протягивая графу руку.

– Я постараюсь доказать вам это. Ваш муж уже, быть может, будет дома, когда вы приедете.