Подвиги Рокамболя, или Драмы Парижа

– Опустите вуаль, – проговорил он быстро. Эрмина повиновалась.

– Жан, – обратился де Шато-Мальи к вошедшему лакею, – не принимать никого! Вели закладывать, скорей!

Лакей ушел, а граф отправился в гардеробную – переодеться.

Эрмина, оставшись одна, закрыла лицо руками и горько заплакала.

Граф был в соседней комнате и, услышав раздирающие душу рыдания, был тронут ими, но лишь на минуту.

Он вышел из гардеробной, одетый в утренний костюм, в котором заметна была некоторая небрежность.

– Я не побегу, а полечу, – сказал он, целуя еще раз у Эрмины руку. – Я возвращусь через час.

Граф ушел. Эрмина поняла свое положение и перестала плакать. Она находилась у мужчины. Этот мужчина – не отец ее, не муж, не брат и даже не родственник. Этот мужчина, которого она за неделю перед этим еще не знала, уже был так крепко связан с ее судьбой, что она находилась у него на квартире одна. Тогда только Эрмина вздрогнула и хотела бежать.

Без сомнения, она считала графа честным дворянином, но Эрмина была женщиной и догадалась, что он любит ее.

Прошел час, в продолжение которого Эрмина, со свойственным всем женщинам любопытством, рассматривала обстановку комнаты, а также и мелкие вещи, лежавшие на столе.

Вдруг она услышала стук подъезжающей к воротам кареты и задрожала, подумав, что это должен быть граф де Шато-Мальи, который скажет: «Он уехал».

Действительно, это был он.

– Ваш муж, – сказал торжественно граф, – в Париже. Она вскрикнула от радости.

– Он в Париже, и я возвращу его вам.

– Сейчас? – воскликнула она.

– Нет, не сейчас, но завтра.

Она опустила голову, и слезы, как капли росы, покатились по ее лицу.

Граф стал перед нею на колени и нежно проговорил:

– Бедная, как вы его любите!

Этот нежный голос проник в сердце молодой женщины и заставил ее смутиться.

– Он меня любит, – подумала она, – но я должна быть безжалостной.

– Приезжая сюда, вы в глазах света поступили, быть может, неосторожно, однако, завтра в четыре часа мы должны увидеться опять здесь.

– Я приеду, – отвечала Эрмина с покорностью.

Возвратясь домой, Эрмина предалась мрачному уединенному размышлению.