Подвиги Рокамболя, или Драмы Парижа

Майор Гарден и мнимый англичанин стали мерить шпаги.

Гарден хоть и знал, что произойдет дуэль, но он не знал причины ее, а также и того, что в лице сэра Артура скрывался главный начальник всего клуба червонных валетов.

В силу этого последнего обстоятельства сэр Артур и разыгрывал перед ним роль англичанина, говоря ломаным французским языком и вытягивая из горла такие звуки, что никто другой, кроме настоящего природного англичанина, не мог бы произнести их.

Мнимый англичанин нашел время подойти к Рокамболю, снявшему уже плащ, и шепнул ему-

– Помни удар, который я показал тебе.

– Я знаю и помню его очень хорошо.

– В особенности не наделай глупостей да не убей его.

– Будьте спокойны.

– Милостивый государь, – заметил Фернан, подходя к сэру Артуру, – теперь действительно очень холодно, а потому нам надо поторопиться.

Оба противника стали друг против друга, и сэр Артур сказал:

– Начинайте, господа!

Дуэль продолжалась около получаса, и, наконец, шпага Рокамболя вытянулась и, согнувшись, вонзилась острием в плечо Фернана, который почти в ту же минуту упал.

– Ну, – прошептал сэр Вильямс, – только бы он не убил его. Мне нужно нечто получше его жизни.

Майор Гарден, видя, что Фернан упал, предположил, что он убит или ранен, и хотел подойти к нему, но Рокамболь сказал:

– Любезнейший майор! Сделайте мне одно одолжение.

Майор посмотрел на него.

– Завернитесь в ваш плащ и возвратитесь на бал… или идите домой, ваши услуги более не нужны нам.

Майор поклонился и ушел.

Рокамболь и сэр Артур наклонились к Фернану, который лежал в обмороке.

Кровь лилась довольно обильно из его раны, несмотря на то, что она не была глубока.

– Уверен ли ты, что не убил его?

– Конечно.

Баронет взял фонарь и стал осматривать рану.

– У тебя ли ящичек, – спросил он. – который я прислал тебе утром? рокамболь достал ящичек из кеба и подал его сэру Вильямсу.

Затем они перенесли раненого Фернана в экипаж и положили его на заднее сиденье.

Сэр Артур сел в кеб и стал поддерживать Фернана, а Рокамболь повел лошадь.

– Теперь ночь, – заметил при этом мнимый англичанин, – и виконту Камбольху не придется краснеть.

Через четверть часа после этого они уже были у подъезда того дома в Монсейской улице, где жила Тюркуаза.

Женни поспешила посветить давно ожидаемым гостям.

Она была не одна.