Подвиги Рокамболя, или Драмы Парижа

Войдя в свою комнату, сэр Вильямс запер за собой дверь, усевшись в кресло, вынул из своего письменного стола толстую книгу.

На заглавном листе ее красовалась надпись: «Журнал моей второй жизни».

Раскаявшийся Андреа писал ежедневно свой дневник.

– Да, это, право, великолепная выдумка с моей стороны, – шептал он, улыбаясь своей адской сатанинской улыбкой, – я оставлю когда-нибудь нарочно эту книгу на столе, братец мой, вероятно, заметит ее и прочтет этот, например, кусочек.

И баронет раскрыл одну страницу и прочел:

«3 декабря.

О, как я страдал сегодня! Как Жанна была хороша. Жанна, которую я люблю так безумно…» и так далее, и так далее.

– А право, когда он прочтет эти строки, то будет готов убить себя, чтобы только доставить возможность своему братцу жениться на его вдове.

И сэр Вильямс, забыв об этом, задумался о своей первой жертве – Фернане Роше.

На углу улицы Сен-Жермен, при пересечении с улицей Сены, существовал во времена нашего рассказа старый дом особенной постройки, принадлежавший долгое время какому-то провинциальному семейству и проданный впоследствии с аукционного торга.

Он был долго необитаем и, вероятно, так бы и развалился, если бы в один день его не наняла госпожа Шармэ.

Хотя в Париже вообще не принято заниматься кем бы то ни было, но переезд госпожи Шармэ в этот дом вызвал в улице Бюсси известного рода волнение.

Госпоже Шармэ было еще не больше двадцати шести лет, но она отличалась еще замечательной красотой.

Она обыкновенно вставала очень рано и, выходя тотчас же из дому, возвращалась к себе только к двум часам. После этого времени ее посещали множество важных особ, духовных лиц и знатных дам.

Соседи ее не могли не узнать историю ее жизни.

А госпожа Шармэ была не кто иная, как бывшая Баккара.

Как мы помним из первой части нашего рассказа, она поступила в день свадьбы Фернана Роше послушницей в монастырь, где и пробыла около восемнадцати месяцев.

Однажды утром она получила следующую записку:

«Я дрался сегодня утром на дуэли в Медонском лесу и ранен пулей в грудь. Доктор А., которого вы знаете, сообщил, что мне остается прожить всего несколько часов. Не приедете ли вы пожать мне в последний раз руку?»

Письмо это было подписано бароном д’О.

Баккара поспешила на улицу Нев-Матурен и нашла барона уже умирающим.