Медный всадник

Он не просто поведал ей свою жизнь, а утопил с головой в беспощадной действительности, как утопал сам. Слушая его, Татьяна даже чуть рот приоткрыла, словно для того, чтобы Александр мог вдохнуть свою печаль в ее легкие. Он нуждался в человеке, который способен разделить с ним бремя жизни.

Он нуждался в ней.

Татьяна надеялась, что готова к любым испытаниям.

И она не хотела думать о Даше.

5

В среду утром, по пути на завод, Татьяна увидела пожарных, устанавливавших кадки с водой и песком и новые гидранты.

Неужели ожидаются пожары? Значит, фашистские бомбы сожгут Ленинград?

Представить невозможно. Это так же невероятно, как существование Америки.

Смольный старательно окутывали маскировочной сетью, выкрашенной зеленым, коричневым и серым. Что будут делать рабочие со зданиями, которые труднее прикрыть, но и распознать с воздуха тоже нелегко: шпилем Адмиралтейства, Исаакиевским собором? Пока что они сияли в своей первозданной красе.

Перед уходом с работы Татьяна старательно вымыла руки и лицо, долго расчесывала волосы, пока они не заблестели.

Утром она надела цветастую юбку и синюю блузку с короткими рукавами и белыми пуговичками и сейчас, глядя на себя в зеркало, никак не могла решить, на сколько лет выглядит. Двенадцать? Тринадцать? Ах, все равно. Только бы он дождался!

Она поспешила на остановку. Там уже стоял Александр.

– Мне нравятся твои волосы, Таня, – улыбнулся он.

– Спасибо, – пробормотала она. – Жаль, что от меня пахнет смазкой и бензином.

– Только не говори, что опять делала бомбы! – шутливо закатил он глаза.

Она засмеялась.

Посмотрев на огромную толпу, потом друг на друга, они в один голос объявили:

– Трамвай!

– По крайней мере, у нас есть работа! – беспечно заметила Татьяна. – В «Правде» пишут, что в Америке полно безработных.

– Не будем об этом, – отмахнулся Александр. – Я принес тебе подарок. – Он вручил ей пакет в оберточной бумаге. – Правда, твой день рождения прошел, но я не успел подготовить его раньше…

– Что это? – с искренним удивлением спросила она, беря у него пакет.

У нее перехватило дыхание.

– В Америке есть такой обычай, – шепнул он, – получая подарки, ты разворачиваешь их и благодаришь.

Татьяна беспокойно поглядела на сверток:

– Спасибо.

Она не привыкла к подаркам, да еще обернутым, пусть и в простую бумагу!

– Нет. Сначала разверни. Потом скажешь спасибо.

– Просто снять бумагу? – улыбнулась она.

– Нет. Сорвать.

– И потом?

– Выбросить.