Медный всадник

После ухода Даши Антон попытался Татьяну как-нибудь развлечь, но ей не хотелось ни с кем разговаривать. Подумать бы спокойно хоть немного. Разобраться в своих чувствах.

Но в конце концов она сдалась, и они стали играть. Татьяна закрывала ладонями глаза, Антон кружил ее, потом внезапно останавливал, а она должна была показывать в направлении Финляндии. В направлении Краснодара. В какой стороне Урал? В какой стороне Америка?

Потом настала очередь Татьяны кружить Антона.

Наигравшись, они подсчитали очки.

Победитель должен был попрыгать. Но Татьяна прыгать не стала, а вместо этого тяжело уселась на лист железа. Из головы не шли Александр и Америка.

Антон, тощий белобрысый мальчишка, дернул ее за волосы:

– Что нос повесила? Все прекрасно!

– Что именно? – удивилась она.

– Еще два года – и меня заберут в армию. Петька ушел вчера.

– Куда ушел?

– На фронт, – засмеялся он. – Война началась, забыла?

– Не забыла. От Володи ничего не было?

– Нет. Жаль, что мы с Кириллом тоже не уехали в лагерь.

Кирилл ждет не дождется, когда ему исполнится семнадцать. Все твердит, что теперь и семнадцатилетних берут на фронт.

– Наверное, – вяло обронила Татьяна, вставая. – Скажи маме, пусть зайдет. Угощу ее шоколадом.

Она спустилась вниз. Дед с бабушкой тихо читали на диване при свете маленькой лампы. Татьяна втиснулась между ними.

– Что с тобой, детка? – спросил дед. – Не переживай.

– Я и не переживаю, просто запуталась.

И поговорить ей не с кем.

– Из-за войны?

Татьяна нахмурилась.

Рассказывать им нельзя. Она спросила:

– Деда, ты всегда говорил мне: «Таня, у тебя так много впереди. Наберись терпения». Ты и сейчас так думаешь?

Дед помолчал, но она и сама знала ответ.

– Ох, деда… – жалобно протянула она.

– Ох, Таня, – отозвался он, обнимая ее за плечи. – За одну ночь все изменилось.

– Похоже, что так, – согласилась Татьяна.

– Может, тебе следует быть менее терпеливой?

– Я тоже так считаю. Боюсь, терпению придается слишком большое значение.

– Но это все же добродетель, причем крайне необходимая. Вспомни три вопроса, которые я советовал задавать себе, если хочешь знать, кто ты.

Зря это он. Сегодня Татьяне нет дела ни до каких вопросов.

– Дед, все добродетели в нашей семье достались тебе, – едва заметно улыбнулась она. – Остальные явно обделены ими.

– Это все, что у меня есть, – вздохнул дед, качая седой головой.

Татьяна легла, думая об Александре.