Дитя смерти

Этьен присел и хотел глотнуть вина. Но, увы, заветный кувшин опустел.

Часы медленно отмеряли ход времени. Я не подавал вида, что давно проснулся. Что-то во всей этой истории было нечисто.

Вдруг со стороны кладбища раздался вопль. Я вскочил из-за стола. Во мне вскипела ярость и чувство рыцарского долга. Женщина в беде.

– Негодяй!

С воплем негодования я кинулся к двери. За спиной раздался щелчок.

– Сударь, остановитесь. Иначе, клянусь всеми святыми, я вас застрелю, – послышался голос старика.

Я остановился и медленно повернулся к хозяину. Этьен сжимал в руках мушкет и смотрел с какой-то болью в глазах.

– Что тут происходит? Что этот негодяй делает с вашей женой? Отвечайте немедленно, ибо вы к этому причастны, – с яростью выкрикивал я, наступая на старика.

Этьен выронил из трясущихся рук мушкет и о сев на стул, зарыдал.

– Вы ничего не знаете. Горе мне, горе, – прошептал он.

Я не ожидал такого поворота событий. Присев рядом со стариком, я положил ему руку на плечо и примиряющим голосом произнёс:

– Так просвети меня, Этьен, может, я тебе помогу.

– Благодарю, сударь. Я всё вам расскажу. Но вряд ли вы чем-то поможете, – произнёс старик, – Вы, наверное, уже заметили, что Эмили мне в дочери годится. А для любой молодой женщины велика  потребность в мужской любви. У Эмили был муж, молодой и сильный кузнец, но наш славный король Фридрих, да даст Ему Боже многие лета, забрал его в рекруты. Кузнец пал «смертью храбрых» в бою, а Эмили стала вдовой.

Нелегко, бедной, красивой и молодой женщине жить одной, каждый норовит обидеть. Вот я и предложил Эмили стать моей женой. Но, увы, года берут своё, я не могу дать ей полноты счастья. Да и любой другой живой мужчина не может ей его дать, удовлетворить её страсть. Вот я и обратился к доктору, – закончил свою историю Этьен.

Со стороны кладбища снова раздался вопль Эмили.

– Нет! Это не доктор, а шарлатан. Он издевается там над вашей женой, а вы сидите здесь.

Я пойду и проучу этого мерзавца. И не пытайтесь меня вновь остановить, – в негодовании выпалил я.

– Подождите, я пойду с вами. Но лучше бы вы туда не ходили, – простонал Этьен и, подняв мушкет, поплёлся вслед за мной.

Мы вышли из дома и направились к кладбищу. Дождь давно закончился, а на небе полная луна, освещала наш путь. Крики Эмили, то затихали, то возобновлялись с новой силой.

Когда мы оказались на кладбище, я остолбенел от ужаса.