Паскаль. Сеньор Лилии

Вспоминается решающий случай году эдак на пятом моего пребывания. Пришла зима. И нас из летних садов с летними домиками отослали ближе к городской застройке в просторный особняк, один из трех в Виолачисе – столице небольшого королевства Флер-де-Лис.

Мы были поражены размерами и величием особняка. Нам отвели отдельные комнаты с плюшевыми коврами и пуховыми перинами. После куда более строгих летних домиков интерьер и удобства нового места жительства вызывал в нас легкое стеснение. Ох, как не хватало близости леса и необъятных просторов!

– А нам здесь нравится! – в один голос сообщили Леонид и Руфия.

И удивительно, как я раньше не замечал: по стенам открылись картины с изображениями всего на свете.

– Вы устроились? – спросила леди Вивиен вечером, когда обходила комнаты.

Все мы были несказанно рады ее видеть. И я… не мог наглядеться.

– Тебя будет ждать другая дева, – шепнула она мне, – с карими очами и длинными косами, заплетенными до поясницы.

Она улыбнулась той улыбкой, что навсегда останется в моем сердце. Но вот что касается ночи этой и последующих, то стали происходить странные дела: нет-нет да кто-то вздохнет, нет-нет да послышится шорох.

Когда мы проснулись, Леонид сообщил нам, что он проснулся ночью и увидел темную фигуру, стоящую у изножья его кровати. А когда протер глаза, то та исчезла. На следующую ночь Руфия слышала шаги за своей дверью.

– Этой ночью мы все выясним! – твердо заверил я друзей.

И вот, когда наступил вечер, мы оставили наши комнаты и разместились в большой гостиной, почистили очаг, развели яркий огонь, сдвинули раскладные кресла. Решили, что будем держать караул по два человека: Леонид с Руфией, а я с Камилем.

Когда пришла наша очередь, я подбросил поленьев в очаг, поскреб кочергой и задумчиво глядел на пляшущее пламя.

– Друзья заснули, – сказал Камиль.

– Хорошо, мой друг.

Мы сидели тише воды, ниже травы, не шелохнувшись. Из полученных уроков мы научились замирать так, чтобы сливаться чуть ли не с неподвижным деревом. Так прошло не менее получаса, пока наше терпение не было вознаграждено.

Мы услышали далекий шум.