Непревзойденная высота Николая Морозова

Пошел…»

Василий принес чекистам огурцы, и его отпустили. Он сразу побежал к родственникам арестованных друзей и рассказал, что их детей взяли чекисты, а ему самому чудом удалось вырваться. Его друзей расстреляли через несколько дней.

Как известно, политический и экономический кризисы, охватившие страну при «военном коммунизме», заставили большевиков искать какой-то выход из ситуации. Так появилась на свет «новая экономическая политика» (НЭП), провозглашенная в марте 1921 года. Многие промышленные предприятия были денационализированы, сданы в аренду, разрешено создание собственных предприятий частным лицам.

Благодаря введению НЭПа страна из состояния глубокого экономического кризиса быстро перешла в период «большого скачка», политическая ситуация стабилизировалась. Поэтому те физические лица, которые осуществляли на практике НЭП, объективно являлись «героями государственного капитализма» в России.

Николай Петрович и Вера Васильевна Морозовы с дочкой Наташей

Но в 1928 году Иосиф Сталин принял решение положить конец «новой экономической политике».

В промышленности прекращались договоры аренды, денационализированные в 1921 году или вновь созданные частные фабрики и заводы отбирались большевиками в государственную собственность.

Василий Туранов был к тому времени одним из так называемых нэпманов – капиталистов периода 1921–1929 годов. В 1921 году он организовал в Москве фирму под названием «ВАВАТУР», по первым буквам его имени, отчества и фамилии. К 1924 году фирма стала второй в России по продажам лакокрасочной продукции и имела около 150 работников.

Дела на фирме шли настолько успешно, что Туранов купил для своей семьи целый этаж с четырьмя спальнями в одном из шикарных двухэтажных особняков на московской улице, которая до 1918 года носила название Немецкая, а затем была переименована в Бауманскую.

Но в декабре 1929 года Василия Васильевича неожиданно арестовали сотрудники Объединенного государственного политического управления – ОГПУ, бывшей Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией – ВЧК – и посадили в подвал одного из зданий так называемого квартала спецслужб в районе улицы Большая Лубянка.

В течение трех дней его не вызывали на допросы, не били и даже вполне прилично кормили. Причем прилично кормили только его и только тогда, когда в камере он был один. Соседей по камере кормили только соленой рыбой, а воду давали один раз в несколько дней, муки жажды становились для них невыносимыми.