У бога за пазухой

А другим воинам, кто с нами пришёл, и знать о том ни к чему.

Нетеча отвёл меня в детинец, где располагался княжий терем. Там я и познакомился с Васяткой и его матерью. Конечно, для козельчан он был князем. Василий Иванович по прозвищу Козля. Этому 12-летнему мальчишке с русыми непослушными кудрями просто не оставалось ничего иного, как занять Козельский стол. Все старшие из поместных князей – и дед, и отец Васятки – сгинули в постоянных стычках с погаными. Он последний в роду. Хоть и маленький, но мужчина.

С понурым лицом паренёк сидел в необъятном княжеском кресле и, не смотря на юные годы, внимательно ловил каждое моё слово.

Его мать Ульяна, красивая женщина средних лет, с тревогой посматривала то на сына, то на меня с Нетечей. Видно было, что смерть мужа сильно её мучает, но княгиня старалась держаться ровно, не позволяя спине гнуться под тяжестью свалившегося ей на плечи горя.

– Скажи, Роман Ингваревич, придут сюда поганые? – тихо спросила она, выслушав мой рассказ.

– Хотелось бы мне, чтобы случилось иначе. – Я беспомощно развёл руками. – Придут, княгинюшка. Непременно придут. Они не оставят нас в покое, пока не перебьют всех до единого.

– Они нападут на город? – подал голос Василий.

– Да, чтобы добраться до нас. Не пощадят никого. Поэтому сами решайте, оставить нас в городе или отпустить с миром.

– Но тогда вы точно погибнете. – Ульяна повернулась к сыну. – Что скажешь, княже?

Мальчишка закусил губу.

Думал ли он тогда, что может поплатиться головой за то, что приютил опасных беглецов? Причём не только своей. В закладе были жизни всех горожан и обитателей окрестных сёл. Наверняка думал. Не такой уж он и маленький, чтобы не понимать этого.

– Разве мы не русские? – вдруг по-взрослому ответил Василий. – Али звери какие? Нельзя их прогонять, матушка. Порубят их поганые. Не отдадим на смерть.

Княгиня улыбнулась бледными губами. Кивнула, звякнув подвесками.

– Врагов много, – попытался предупредить я.

 – Будет жаркая сеча.

– Дядь Ром!.. – звонко возмутился малец и даже хлопнул по креслу ладошкой. – Вы же вои. Умеете драться. Так деритесь!

Вымученная улыбка снова едва тронула губы княгини.

– Ты воевода, Роман Ингваревич. Тебе и решать, как биться будем, – деликатно уточнила она несдержанное высказывание сына. – Вот соберём вече, там всё и обговорим. Ступай, тебе отдохнуть надобно.

Нам растопили баню.