Злой дух Бузана

Одним словом – спокойный, улыбчивый, и обаятельный человек.

Я вообще делю людей на приятных и неприятных. Это не лучшая черта моего характера, но по-другому не получается. Так смотришь, вроде бы человек как человек, ничего тебе плохого не делал, а душа к нему не лежит, и если с ним общаешься, то только по служебной необходимости. С другими наоборот, первый раз его видишь, а говорить хочется о чём угодно, хоть о погоде.

Треск лодочного мотора стих. Я посмотрел вслед стремительно удаляющейся по течению лодке, вздохнул и забросил рюкзак за спину.

Постоял, внимательно осмотревшись по сторонам, а потом зашагал в деревню по широкой тропе, с опаской поглядывая на близко подступившие к её краям густые заросли кислицы.

Не верю я этому зверью! Никогда сюда не забредает, а сегодня в его хищную голову что-нибудь втемяшится, и припрётся зверюга, чтобы на меня посмотреть.

* * *

– Так Вы, Александр Андреевич, стало быть, из краевой столицы к нам по делам службы прибыли? – пробормотал глава здешних мест, внимательно изучив моё служебное удостоверение.

Он читал его, близоруко щурясь, а потом, спохватившись, ловко выудил из внутреннего кармана пиджака старенькие очки с круглыми, без оправы, стёклами и бодро зашевелил губами, вчитываясь в казённые слова.

– Можно и так сказать, Алексей Николаич, – усмехнулся я.

Незачем переубеждать человека. Если уж местная власть решила, что я прибыл в официальном порядке, то пускай так и остаётся. Содействие, если потребуется, оперативнее оказывать будут.

Благо, что не потребовали командировочного удостоверения, которого у меня не было. Но, скорее всего, он и не знал, что такие удостоверения у силовиков вообще имеются. А может и знал, да решил благоразумно не обращать на это внимание.

Перед поездкой я узнал, что Алексей Николаевич Садов, семидесяти лет от роду, вот уж как двадцать годков является бессменным лидером деревни, носящей звучное имя Бузан. Личность он разумная, энергичная, радеет как в целом о благополучии родных краёв, так и о людях, регулярно избирающих его во власть, в частности.

Это, знаете ли, вызывает нешуточное уважение.

Я понял, что Алексей Николаевич личность не только разумная, но и колоритная, как только увидел его. Он сидел на крыльце деревенского средоточия власти, о чем недвусмысленно сообщала массивная, прибитая над дверями вывеска, на которой аккуратными, выкрашенными в синий цвет дощечками было выложено слово «Контора».