Сломанный мир

Выглядел ОН так же, как и тремя минутами раньше, когда я грыз собственные кулаки, разве что уменьшился в размере и стал темнее. Серо-зелёное облако подплыло ко мне и замерло, словно раздумывая, убить меня прямо сейчас или подождать, пока я сам от страха сдохну.

Мне не повезло: сердце у меня оказалось крепкое. Сам я, к сожалению, не окочурился, а это значит, что сейчас меня будут убивать! Я зажмурился и от ужаса, сковавшего всё тело, перестал дышать.

Рой убивает страшно, фантазия у него более чем богатая.

Находили тела людей и раздавленных, и сжатых в ком, из которого торчали переломанные кости, и обугленных, и с содранной кожей. Да что там говорить, хозяин Громады привык развлекаться разнообразно, со вкусом и с нешуточной выдумкой.

Время шло. Закончился воздух в лёгких, и я, сделав судорожный вдох, открыл глаза. Со мной ничего не произошло, кроме того, что я находился внутри колышущейся зелёной массы, которая время от времени прикасалась чем-то мягким к моему лицу. Сквозь эту зелёную завесу слабо просматривались очертания двери, через которую я сам себя и загнал в ловушку.

Но прежде чем мне в голову пришла мысль о том, что было бы неплохо попробовать до этой двери ещё раз добраться, в дверном проёме появились две ослепительно белые точки.

Я снова задержал дыхание, увидев, как эти точки стали приближаться ко мне, увеличиваясь в размерах. Когда точки подступили достаточно близко, я подумал, что они очень уж смахивают на глаза, однако ошибся. Приблизившись почти вплотную к моему лицу, точки начали увеличиваться, пока не превратились в одну большую сферу, которая, вдруг рванулась к моей голове и взорвалась в черепе, заполнив разум невыносимо слепящим светом.

* * *

– Привет! Чё делаешь? – спросил, усевшись за мой столик, маленький вертлявый человечек и шмыгнул носом.

Я негромко выругался. Меня всегда бесила эта его привычка задавать вопросы, имеющие очевидный ответ, а ещё – этот вечно хлюпающий нос, из-за которого его, кстати, и прозвали Мокрухой.

– Вот скажи, Мокруха! – не выдержав в этот раз, спросил я. – Что я, по-твоему, делаю?

Я отложил в сторону ложку, которой только что поглощал нечто со вкусом жареной картошки. По крайней мере, так было написано в меню. Что это было на самом деле, я не представлял, как не знал и того, какой вкус у жареной картошки и как она вообще выглядит. Такое было сплошь и рядом! Слова, доставшиеся нам от предков, остались, а их значение затерялось в прошедших веках.