Разграбленный город

Возможно, мальчик полагал, что они, словно дипломаты, не подчиняются румынским законам. Нужно объяснить ему, что, укрывая его, Гай рискует так же, как любой другой. Как тогда поступит Саша?

Положение было отчаянным. Единственная надежда оставалась на то, что Саша вспомнит какого-нибудь друга, могущего дать ему приют, возможно кого-нибудь из однокашников-евреев. Существовала также его мачеха, которая заявила о своих правах на состояние Дракера. Кто-нибудь наверняка примет его.

Она вышла на кухню. Деспина сидела на пожарной лестнице, перекрикиваясь с другими слугами: до ужина у них оставался свободный час.

Чувствуя себя здесь чужой, Гарриет проскользнула мимо служанки и стала подниматься по лестнице, но от Деспины ничто не ускользало.

– Правильно, – окликнула она Гарриет. – Навестите бедняжку! Ему там одиноко.

Деспина буквально усыновила Сашу. Хотя ей было сказано, что ему нельзя входить в квартиру, Гарриет не раз слышала, как они вместе смеются над чем-то на кухне. Деспина отмахивалась от ее страхов, говоря, что выдаст мальчика за своего родственника.

Саша постепенно становился частью жизни этого дома и вскоре мог, подобно Якимову, окончательно здесь укорениться.

Возвышавшаяся над соседними домами крыша была залита жарким закатным солнцем. Жар не только изливался на цемент, но и исходил от него.

У парапета с северной стороны крыши выстроились деревянные сарайчики, напоминавшие купальни, пронумерованные так же, как и квартиры. Поднявшись на крышу, Гарриет увидела Сашу, который сидел рядом со своим сараем и бросал палку собаке – большой белой дворняге, которая, очевидно, жила здесь же.

Увидев Гарриет, Саша вскочил. Собака замерла в ожидании, помахивая хвостом, словно грязным пером.

Чтобы как-то объяснить свой визит, Гарриет спросила:

– Как ты здесь устроился? Деспина за тобой смотрит?

– О да! – с готовностью ответил он и рассыпался в благодарностях за приют. Очевидно, ему не приходило в голову, что своим присутствием он подвергает их опасности.

Пока Саша говорил, Гарриет заглянула в его жилище. У этих сараев не было окон, и проветривались они только благодаря дыре в двери. На полу лежал соломенный матрас, который, видимо, раздобыла где-то Деспина, книги, которые принес Гай, и огарок.

До отъезда из Англии она не могла представить, как можно пережить морозную зиму или жаркое лето в такой лачуге. В Румынии, однако, она узнала, что миллионам людей подобное жилье показалось бы роскошью.