Величайшее благо

Если ему не требуется прилагать для этого усилий, он вполне готов вести себя прилично.

Гай вырвал лист из блокнота и написал несколько слов, в то время как Инчкейп, не желая принимать участия в приглашении, отвернулся. Официант отнес записку, Добсон черкнул на ней несколько слов и отправил обратно.

– Они выпьют с нами кофе, – сказал Гай.

– А!

Инчкейп выдохнул и налил себе еще вина.

* * *

Прежде чем отправиться днем в кровать, Якимов послал на станцию за чемоданами и отдал бо?льшую часть одежды служащим гостиницы, чтобы они привели ее в порядок.

Теперь же, неторопливо шагая за Добсоном по ресторану в вычищенном желтом жилете и умело отутюженном клетчатом костюме, он выглядел крайне элегантно, пусть и с легким налетом эксцентричности. Подойдя к столику, за который их пригласили, он благосклонно улыбнулся. После того как их представили, он поцеловал Гарриет руку и заявил:

– Как это прекрасно: после долгих лет жизни за границей увидеть настоящую английскую красоту!

– Мне говорили, что у вас своеобразное английское чувство юмора, – сказала Гарриет.

– Батюшки! Неужели репутация бедного Яки обогнала его?

Якимов так безыскусно обрадовался, что первоначальные подозрения Гарриет рассеялись, – почему они возникли, она и сама не могла сформулировать.

– Своеобразное английское чувство юмора! – повторил он. – Я польщен.

Он повернулся, чтобы проверить, слышал ли Добсон эту похвалу, но тот разговаривал с Гаем.

– Я счастлив был услышать, что вы вернулись, но крайне удивлен, что вас впустили.

Добсон нервно хохотнул, тем самым как бы смягчив свои слова, но Инчкейп недовольно скривил губы.

Добсон отличался легкой походкой (причем в процессе ходьбы он выгибался в талии, выпячивая живот), был еще молод и в целом напоминал херувима: пухлый, с ямочками на щеках, весь бело-розовый. Он был совершенно лыс, но на макушке сохранились участки младенческого пуха – следы покинувших его волос.

– Мне приказали вернуться, – сказал Гай.

– Это правда, – согласился Добсон, – но они не понимают, как это усложняет дело для нас: толпы британцев без дипломатической защиты.

Он снова хохотнул, весело и снисходительно, но Инчкейп не разделял его веселья.

– Кажется, подобные сложности – это ваша работа, – сказал он.

Добсон вздернул подбородок, недовольный тем, что его слова восприняли так серьезно.