Веселые святые

(Католическая киностудия «Кана» располагается при монастыре иезуитов, и мы с мужем как раз начали сотрудничать с отцом Войцехом и братом Дамианом, первыми ее энтузиастами).

– Да ну, – не поверил Саша. – И на каком же языке вы разговаривали?

– На русском.

– Да это отец Алексей, – вмешался брат Дамиан.

– Он что, и правда французский писатель? – поинтересовались мы у монаха.

– Ну да, он написал книгу. Про Фонвизина.

– Интересную?

– Я не стал читать, скучно. Это для ученых – они такое любят.

– …Отец Алексей сегодня за трапезой восхищался твоей дочкой, – сообщил мне брат Дамиан на следующий день. – Говорит, до чего умную девочку встретил сегодня, интересно, чья такая? А я ему говорю: знаете ли вы, что мама этой девочки тоже не дура: она победила в журналистском конкурсе и в награду получила очень дорогую ручку «Паркер»! И знаешь, что он мне ответил?

– ?..

– Как хорошо, сказал он: не знает ли она, где можно купить чернил для «Паркера», а то в моем «Паркере» закончились!

Мы посмеялись, и я пообещала разузнать про чернила.

***

Всякий раз, заходя в монастырский двор, я натыкалась на старого дворника в кроличьей ушанке, который ломом колол мерзлый лед. Но я и предположить не могла, что это вовсе не дворник, а тот самый «французский писатель».

Как мне объяснили, отец Алексей сам выбрал себе такое «послушание» – очищать двор от льда и снега: и дело нужное, и для здоровья полезно. При ближайшем рассмотрении из типично «дворницкого» образа выбивались дорогие ботинки из качественной мягкой кожи, а также брюки со стрелками.

Позже я увидела его на Мессе, в монастырской часовне. Он был низеньким, словно высохшим, с венчиком седых редких волос на голове, с лицом в конопушках, с близоруким взглядом выцветших глаз и доброй улыбкой. Невероятно обаятельный старичок, классический Божий Одуванчик.

Недаром его регулярно приглашали в детский приют Санта-Клаусом. Как тут и был.

Меня поразил его выговор: своим старческим тенорком он произносил русские слова безупречно, но с какой-то вышедшей из употребления интонацией, которую можно разыскать только у эмигрантов или в старых фильмах, где играют Мхатовские актеры.

Его проповеди были короткими, но емкими и мудрыми. Некоторые я вспоминаю до сих пор, вместе с этой его чудной неуловимой интонацией.

Гардероб отца Алексея сохранил следы былого парижского шика.