Веселые святые

«Тогда и я, тогда и ты

Можешь стать святым!»

– поют юные христиане во всем мире.

Святой и святоша – разные вещи. Настоящий современный святой не должен быть скучным, мрачным и унылым. Миру действительно нужны, как сказал священник Фаддей Дайчер, веселые – и даже очень веселые святые.

Уверена, что о Боге и о верующих лучше рассказывать не скучно и заумно, а легко и весело.

Именно это стремление я пробую реализовать в книге «Веселые святые».

Священник-партизан

«Когда мы проживем жизнь, то поймем, что не было ни одной молитвы, которая не была бы услышана Богом».

Из проповеди отца Алексея.

– Вы в курсе, что отец Алексей через неделю уезжает во Францию навсегда? – сообщил мне по телефону знакомый священник-иезуит. – Зашли бы в монастырь, попрощаться.

Отцу Алексею почти сто лет. Настал момент, когда за ним потребовался профессиональный уход, и теперь его переводят в специальный дом для престарелых пастырей.

Да, Россия теряет одного из самых легендарных католических священников.

Отец Алексей – первый и единственный иностранный (!) священник-иезуит (!), являющийся офицером Советской Армии (!).

Отец Алексей – автор самой полной монографии в мире про великого русского писателя Фонвизина.

Отец Алексей – первый выпускник Грегорианского университета в Риме.

Отец Алексей – партизан в Бельгии, участник антифашистского подпольного движения.

Отец Алексей – доктор филологии в Сорбонне.

Отец Алексей – преподаватель в детском колледже иезуитов в Медоне.

Отец Алексей – учитель русского языка у французских космонавтов.

Отец Алексей – участник подпольной молитвенной группы в Москве.

Хватило бы на пять жизней, но все это – об одном человеке, словацком иезуите по имени Алоиз Стричек.

Правда, он давно уже не называет себя Алоизом, и даже родной словацкий язык напрочь позабыл, большую часть жизни прожив во Франции.

На его веку сменилось, кажется, семь Римских Пап, почти с каждым из которых ему довелось встретиться лично.

– Иду я по Парижу, вдруг – откуда ни возьмись – Папа! Кажется, это был… Пий Двенадцатый… или нет, Одиннадцатый… Ну, в общем, я ему помахал.

И таких баек у него тьма тьмущая.

***

– …А я встретила во дворе французского писателя, – похвасталась моя девятилетняя дочка, вернувшись с прогулки по монастырскому дворику в съемочный павильон.