Домой

– Пойдем, может?

Володя заколебался:

– Нет… я бы ушел, да мне ее потом проводить надо.

– Твоя Нинка да провожатого себе не найдет?

Володя нахмурился. Шурка примирительно дернул его за рукав:

– Да не злись ты… я ничего плохого сказать не хотел. Мировая девчонка! Дойдет она одна, что с ней сделается?

Володя покачал головой:

– Нет, я обещал.

– Ну пойдем хоть в коридор выйдем.

Володя нехотя вышел. В коридоре Шурка устремился к мужской уборной, распахнул дверь, поманил Володю:

– Иди сюда.

В уборной он достал из кармана пачку папирос:

– Давай?

Володя недоверчиво покачал головой:

– Курить?

– Ну да, а что? Ты что, маленький?

– Не маленький.

– Ну так давай. У меня и спички есть.

Володя взял папиросу, покрутил в руках:

– А ты что, пробовал уже?

– Нет еще. Но, говорят, дело хорошее: у меня дядька приехал с фронта, говорил, когда там жрать нечего было, они курили – траву набивали в бумагу и курили, голод здорово заглушало. А у меня тут не трава, настоящие папиросы.

– Откуда взял?

– Твое какое дело? – Шурка покраснел и сунул папиросу в рот, – ты будешь?

– Ну давай…

Володя неумело сунул папиросу в рот, Шурка чиркнул спичкой.

– Ну вот, загорелось, – удовлетворенно сказал он, – ты давай, дым в себя втягивай!

Володя втянул дым и тут же закашлялся. В голове все поплыло.

– Забирает? – спросил Шурка, – во… ты втягивай, втягивай, а сейчас и я прикурю.

Володя втянул дым еще раз – в надежде, что будет лучше. Лучше не стало – в голове совсем зашумело, в горлу подступила тошнота.

– Втягивай! – азартно прошептал Шурка, – сначала всегда так, а потом хорошо! Сразу жрать расхочешь!

Жрать Володя действительно расхотел – через минуту он, склонившись над раковиной, избавлялся от обеда. Шурка поохал рядом, а потом исчез вместе с папиросами.

Отдышавшись и немного придя в себя, Володя поплескал на лицо холодной водой, присел на корточки и закрыл глаза. Голова шумела и болела.

Сволочь, злобно подумал он. Сволочь, пристал со своими папиросами! Что он там говорил – не будешь чувствовать голод… да лучше уж голод, чем такая помойка по рту и адская боль в голове!

Володя с трудом поднялся, но тут же сел обратно.

Сколько он так просидел – не знал. Когда наконец появились силы встать, в школе уже было тихо, не играла музыка и по этажам не бегали учащиеся.

Володя прошел по школе – никого.