Домой

Тут у нас по весне знаешь как яблони цветут!

– Можно я по весне приеду?

– Можно, конечно, приезжай. Давай обратно, вам ехать еще, а поезда-то сейчас редко ходят.

Марфа с детьми провожала до станции. В бутылку из-под чая она налила молока.

– Оставь, Марфа, – нахмурилась тетя Лида, – детям.

– У вас тоже ребенок.

Нина долго махала ей из окна, потом опустилась на скамейку.

– Хорошая какая, папа! – сказала она, – и мальчики хорошие.

Отец вытер платком лицо.

– Сердце-то не остановилось? – сердито спросила тетя Лида.

– Не сердись, Лида, – виновато попросил отец.

– Вы о чем? – удивилась Нина,

– О том, что по такой жаре гулять опасно, – сказала тетка.

Вечером, когда Нина уже была в кровати, отец принес ей кружку молока, присел рядом:

– Выпей, Ниночка, с медом.

– Как раньше! – обрадовалась она.

– Да… вкусно?

– Очень.

Она пила молоко, отец грустно смотрел на нее.

– Что ты? – удивилась Нина.

– Говорят – ты на маму не похожа…. Не похожа, нет, глаза мои, рот мой… а вот повернешься, улыбнешься… Знаешь, ведь сколько лет прошло… а легче не делается.

Я все думаю – какое счастье, что ты есть.

Нина почувствовала, как к глазам подступают слезы. В комнату неслышно вошла тетя Лида.

– Ну что ты, – заговорила она, – и сам расстроился, и девочка вон плачет… Не надо, Арсюша, мальчик мой! Что уж…

Она подошла ближе, обняла брата:

– Ну, мой хороший…

Нина приподнялась на кровати и тоже обняла отца:

– Папа, так тебя люблю!

Отец кивнул и поднялся:

– Простите, девочки.

– Ты уж ночуй, Арсений, – попросила тетя Лида.

– Ночую.

Утром, когда Нина поднялась, отца уже не было. Тетя Лида строчила на машинке.

– Как папа? – спросила Нина.

– Хорошо, Ниночка, не переживай.

– Тетя Лида, может, мне домой надо?

– Что такое?

– Как там папа без меня?

– Да неплохо, – сердито сказала тетя Лида, – неплохо. А ты со мной останься, девочка – мне так с тобой хорошо!

Нина подумала и согласилась.

Родители Володи сняли маленькую дачку в районе Ивановской, на берегу Невы, но переезжать туда не спешили.

Отец наконец-то нашел службу, что-то проектировал, строил, но денег все равно не хватало, он был хмурым, раздражительным. Помимо бедности его беспокоило образование детей – что-то будет с гимназиями на следующий год, где и как они будут учиться?

Софья Моисеевна успокаивала его:

– Все наладится, Яков. Что ты переживаешь? Сейчас главное – как-то выжить…

– Кем они вырастут? Недоучки.