Домой

Нина стояла на углу их улицы. В руках у нее была корзиночка. Она улыбнулась, и Володя неуверенно пошел к ней навстречу.

– Володя, мы вчера вас чем-то обидели? – быстро заговорила Нина, – вы так скоро ушли… Если это так, то, пожалуйста, простите нас. Мне жаль, правда.

И, кивнув ему, она пошла в сторону дома. Володя, постояв секунду, бросился за ней.

– Нина! – сказал он, задыхаясь, – это вы простите меня, пожалуйста! Мне так стыдно! Вообще стыдно… за вчерашний день. Я натворил таких дел, Нина! Просто не знал, что делать.

И, запинаясь и заикаясь, он рассказал ей все – и мысли про бесплатные конфеты, и про трамвай, и про записку, и про страх перед отцом, и даже про то, как боялся поднять глаза на небо без звезд.

Нина внимательно слушала его. Когда он замолчал, красный и несчастный, она взяла его за руку:

– Володя… Послушайте меня. Ваши родители так вас любят, а если и сердятся – так что же? Вот увидите – все уже хорошо. А что касается конфет… вы понимаете, Володя, мой папа с радостью раздавал бы конфеты бесплатно, если бы это не было нашим единственным доходом.

Но… если у вас не будет денег… и вам захочется есть – ведь всякое бывает в жизни, правда? – вы всегда можете к нам прийти. Папа очень хорошо отзывается о вас, Володя. Знаете, и мне очень нравится с вами разговаривать.

Володя смешался. Больше всего ему хотелось плакать, но как плакать перед девочкой?

Нина улыбнулась.

– Мне надо идти. Я должна отнести эту корзинку по адресу, на Фонтанку. Там живут две старушки, мы доставляем им провизию на дом.

– Я помогу вам? – предложил он неожиданно.

Нина серьезно посмотрела на него.

– Мне бы очень хотелось пройтись с вами, Володя. Но лучше идите домой. Ваши родители будут недовольны, если вы и сегодня задержитесь.

Володя угрюмо кивнул. Домой ему не хотелось, но Нина была права.

Дома все более-менее обошлось – отец, оказывается, успел зайти в гимназию, и директор сказал ему, что сын, конечно, упрямый и непростой ребенок, но зато похвалил таланты Володи, пообещав ему большое будущее.

Эля в тот же день принесла табель с отличными оценками, родители были довольны, и Володя отделался запретом на неделю гулять после гимназии.

***

Когда мальчик ушел, расстроенная Нина стала убирать со стола, Арсений Васильевич вздохнул:

– Не знаю, что сделалось, доченька! Вроде и не обидели ничем…

– Только подружились! – огорченно заметила Нина, – мне с ним весело было, папа! Он… необычный, что ли.