Домой

Вот я поговорю с ним еще…

– Где ты болтался, неслух, негодяй? Куда ты потащил девчонку? – кричал Альберг, тряся сына за плечи, – говори! Немедленно рассказывай!

– Яков, не трогай его! Где вы были, Володя?

– Мы ходили смотреть чайную.

– Кто тебе позволил?

– Никто. Я сам придумал.

– Что с ним делать, Соня? – крикнул инженер.

– Володя, это Нина придумала?

– Нет! Это я.

– А может, она?

– Нет, мамочка.

Он видел, как мама отрицательно качает головой, глазами показывая на отца, но упрямо продолжил:

– Это я!

Две звонкие оплеухи оглушили его, и он тихо заплакал, уткнувшись в стенку.

– Хватит, Яков! Он жалеет, что так вышло. Пойдем, Володя.

– Жалеет? Он – жалеет? Да он вообще ни о чем не думает! Негодяй! Я возьмусь за тебя! Из дома – ни шагу! Никаких гулянок! Гимназия, дом! Все! И только посмей ослушаться – я с тобой по-другому поговорю!

Мама увела Володю в комнату:

– Немедленно спать!

Всхлипывая, мальчик разделся и забрался в кровать.

… Пьяный мужик шел на него с ножом. Нина стояла рядом, Володя пытался оттолкнуть ее, но она не слушала, стояла прямо перед ножом. Володя пытался закрыть ее собой, но не мог пошевелиться. И тогда он закричал.

– Тихо, тихо… успокойся.

Володя дико оглядывался вокруг. Мужик и чайная исчезли, это же его комната, он сидит на своей кровати, и отец удерживает его за плечи.

– Тихо, тихо… тебе приснилось. Успокойся.

Володя дрожащей рукой вытер пот со лба.

– Иди сюда.

Володя обхватил отца за шею и прижался. Отец обнял его:

– Что же ты творишь… ну, успокойся.

Володя не заметил, как снова уснул. Проснувшись утром, он посмотрел на часы – ничего себе, уже одиннадцать! Хорошо, что сегодня выходной. Он оделся и вышел. Мама была в гостиной. Она сурово посмотрела на сына:

– Иди к отцу.

Володя постучал в кабинет и вошел.

– Как спалось?

Володя растерянно покачал головой:

– Не знаю… хорошо.

– Больше ничего не снилось?

– Нет, кажется.

– Так кто придумал идти к чайной?

– Я.

– А твоя Нина утверждает, что это ее идея, а ты просто не отпустил ее одну. Она уже приходила.

Володя невольно улыбнулся. Отец нахмурился:

– Тебе что, смешно?

– Нет… папа, это правда я. Она меня… защищает, что ли. Но это я.

Альберг вздохнул:

– Володя, я очень недоволен. Не знаю, что там было, около этой чайной… подозреваю, что ничего хорошего.