Мир после: Водный мир

 – О, краса моя, не плачь, хранители оказали тебе огромную честь, выбрав. Ты станешь женой одного из хранителей, а потом, возможно, сама примкнешь к ним.

Или станешь их пищей, подумал про себя Истер, вставая перед девушкой и упрямо глядя на главу.

– Я сказал нет, – покачал головой мужчина и развернулся, чтобы попрощаться с уходящими, но Истер слишком хорошо понимал, что провести тут годы в ожидании он не может. Он схватил руку главы и впился в нее зубами, с наслаждением ощущая на языке вкус горячей человеческой крови.

Мужчина закричал, отдергивая руку, и с первобытным страхом травоядного перед хищником отскочил в сторону, не понимая, что делать.

– Отправь меня с ними, или я перегрызу все твое племя, – прошипел Истер, вытирая рукавом со рта кровь. Глаза его стали блестеть на солнце. Наверное, именно это – яркие радужки, а вовсе не выпитая кровь – подействовало на окружавших его людей, ведь только у Правящих могли так гореть глаза, а про то, что Правящие – кровопийцы, вряд ли знает тут хоть одна живая душа.

– Хранитель, хранитель, – благоговейно зашептали испуганные люди, а глава пал ниц, бессознательно зажимая рану.

– Простите меня, хранитель, я не знал. Я никогда не видел таких юных хранителей… – растерянно лепетал мужчина, который мог бы одной рукой скрутить Истера, одолеть. Но глава был беспомощен в своей стадной психологии выведенного животного, которое никогда не нападет на пастуха.

– Никто не должен знать, – четко заметил мальчик, только теперь осознав, какую власть над этими людьми он имеет, всего лишь унаследовав глаза отца.

 – Я выйду вместе с вашими родичами, так нужно.

– Конечно, хранитель, – закивал глава, и все остальные его поддержали. – Возможно, вы хотите выбрать себе кого-то?

– Нет, – с отвращением ответил Истер. – Мы уходим, – и он кивнул четырем мужчинам и девушке, чтобы они шли. – Продолжайте церемонию прощания с родичами.

Истера передергивало от омерзения: эти люди отправляли родных на смерть, но не знали об этом, они были уверены, что делают для них благо.

Дед когда-то говорил, что в жизни питомцев нет даже понятия «смерть», они ничего о ней не знают, потому что у них нет убийств, никто не умирает естественной смертью, даже мертвого младенца мать никогда не увидит, потому что родившегося ребенка ей не отдадут, а сразу отнесут в питомник. Счастливый мир без страха, смерти и жестокости, но Истер бы все отдал за то, чтобы его не существовало.