Осязание

По привычке она пошла в свою комнату, но увидела топчан, чужие вещи и вспомнила про эвакуированных. На днях Татьяна отвела дочку в круглосуточный детский сад, где Маше дали место, и уже несколько дней не появлялась дома, ночуя в посёлке. Заводские рабочие сутками пропадали на площадках, устанавливали оборудование, чтобы как можно скорее запустить его и выдавать необходимые фронту гильзы для снарядов. Армии были нужны как воздух боеприпасы и топливо, полуголодные люди в тылу работали на износ в холодных цехах.

Янина постелила чистое бельё и легла на диване. Как же приятно, как хорошо…

На постель немедленно прыгнул кот, улёгся Нине на живот поверх одеяла, затарахтел. Тимошка не просто так пришёл, а почувствовал, что хозяйке нужна его помощь.

***

Госпиталь, по счастью, находился недалеко от библиотеки, на одной улице, и после работы Янина отправилась к «своему» солдату. Пожилой санитарке на входе сказала, что пришла помогать. Та закивала, подала чистый халат и помогла завязать верёвочки на спине.

Нина поднялась по лестнице на второй этаж. Всюду переполненные палаты, заставленные койками коридоры, спешащие медсёстры с лотками. И раненые, раненые, раненые, среди которых было много тяжёлых. Чужая боль снова оглушила, не давала дышать.

Янина остановилась, чтобы прийти в себя, и мысленно надела костюм химической защиты, который каждый день видела на плакате в библиотеке. Как ни странно, но это помогло. Выздоравливающие ходили туда-сюда по коридорам, разговаривали и смеялись.

Янина прошла во вторую от входа палату. Знакомый солдат лежал на том же месте, толсто перевязанные чистыми бинтами ноги покоились на подушке.

Он увидел Нину, заулыбался:

– Сестрёнка пришла!

– Здравствуйте. Как чувствуете себя? – тихо спросила она, смущаясь чужих взглядов.

– Да будем живы – не помрём, – подмигнул раненый. – Ноги мне оставили. Сказали, что попробуют спасти, раз угрозы для жизни нет.

– Хорошо… Левая нога уже вне опасности.

– Откуда вы знаете?

– Догадываюсь.

Руки Янины зависли над правой ногой, не касаясь бинтов; она чувствовала, как горят ладони, словно обожжённые крапивой, как перекатывается под ними нечто чуть плотнее воздуха,

– Что вы делаете? – приподнял голову солдат.

– Это такой массаж.

– Вы не касаетесь ног, а я чувствую тепло и как будто покалывание, – удивился раненый.

Янина шикнула:

– Ш-ш-ш… потише, пожалуйста.