Рыба-молот

Они проводили вместе все свободное время. Вероника пока не работала, и времени у нее было с избытком. Он очень гордился, когда она шла рядом с ним, такая молодая и красивая, и все мужчины буквально пожирали ее глазами. Но в последнее время Карл начал немного тяготится ей. Он торчал здесь уже полтора месяца, и местная жизнь начинала ему немного приедаться. Он даже скучал по Марии, хотя не хотел себе в этом признаться. Бурный темперамент Вероники утомил его, и он с нетерпением ждал от шефа разрешения на отъезд. Но он не учел одного немаловажного обстоятельства – Вероника в отличие от него, относилась к нему совершенно серьезно.

Она строила в отношении него определенные планы, собиралась рассказать все родителям. Но Карлу это все было не нужно. Он всегда рассматривал связь с Вероникой только как легкую курортную интрижку, не более. Он думал, что и она тоже просто развлекается в его компании, и был неприятно удивлен, узнав об обратном. Она становилась настойчивой, собиралась уехать с ним, говорила о свадьбе.

«Господи, и откуда это появилось у нее в голове? Разве я ей что – то наобещал? – с раздражением думал Карл. – Ей всего 20, неужели думает, что я – ее последняя надежда? С ее – то внешностью я бы об этом не особенно беспокоился. Никогда не поймешь, что у этих баб на уме». Но он предпочитал не грузиться такими мыслями, пусть все идет, как идет. Нет смысла разочаровывать ее раньше времени, и портить себе остаток отпуска. Он скажет ей в свое время. А пока пусть думает, что хочет. К тому же он вполне допускал мысль, что наговорил ей чего – нибудь такого в постели, перебрав виски.

Вероника говорила, что она католичка, и уверяла Карла, что была девственницей, до того, как они познакомились. Карл вспомнил, что при этих ее словах он чуть не задохнулся от возмущения: «Хороша девственница, да еще и католичка! Да она прыгнула ко мне в постель, даже не задумываясь! Словно изголодавшаяся кошка, громко мяукая!».

Он крикнул на нее тогда, она заплакала. Карл не мог выносить женских слез, он попросил прощения, и они помирились. Хотя, положа руку на сердце, он совершенно не помнил их первой ночи. Они хорошо нагрузились в пляжном баре, потом в номере они продолжили, и он не помнил, как они оказались в постели. Наутро он проснулся со страшной головной болью, плохо соображая. Он даже удивился, обнаружив в своей постели совершенно голую Веронику.