Рыба-молот

Он ехал на ее машине, которая показалась ему шикарной, и кожей чувствовал, что она не так проста, как хочет казаться. Он спросил, как нога, и, услышав, что почти не болит, предложил зайти в ближайшее кафе, выпить по чашечке кофе. Мария согласилась. Он видел, что заинтересовал ее, и не хотел ударить в грязь лицом. И хотя для его кошелька это было серьезным испытанием, он повел ее в самое престижное кафе в окрестности.

Они болтали довольно непринужденно. Марии было 25, она закончила университет, собиралась на работу, только не сказала куда, покрутив неопределенно рукой и загадочно посмотрев на потолок.

Они стали встречаться. Он не думал ни о чем таком, но вскоре узнал, что Мария это дочь очень высокопоставленного человека в их компании. Он не верил своему счастью. Мария познакомила его с родителями. Не сказать, чтобы они были в восторге, но с выбором дочери смирились. Состоялась помолвка.

Это было год назад. Красивая жизнь стала реальностью. Мария ввела его в свет, и он был счастлив. На работе вырисовывались самые радужные перспективы.

Его вдруг сразу заметили, и начали быстро продвигать по службе. Любил ли он Марию? Он и сам не мог однозначно ответить на этот вопрос. Иногда ему казалось, что да, но временами, когда он сталкивался с ее надменным взглядом, ему хотелось броситься и сжать руками ее тонкую, белую шею. В такие моменты он ненавидел ее.

Она не упускала случая подшутить над ним, выставляя напоказ свое превосходство. «Дура, – думал он, – самое большое твое достоинство это папашины деньги.

И не обольщайся, что это не так».

Но эти мысли все, что мог себе позволить. Он не даст так просто умереть своей мечте. Он все вынесет, к тому же, справедливости ради надо сказать, с ней это бывало не часто. Она, наверное, любила его, и Карл не мог не чувствовать это. Она делала все, чтобы ему было хорошо. Но Карл не любил зависимости. Это проявлялось в редких, но бурных загулах в командировках, куда его теперь часто посылали – у компании были филиалы в разных уголках мира.

Но эту командировку он запомнит надолго. Хотя, надо признать, она немного затянулась. Спустя десять дней, когда он приготовился сказать Веронике о своем отъезде, шеф позвонил ему и велел остаться еще на две недели, а потом еще, потому как в местном офисе требовалось присутствие их представителя. Он даже обрадовался тогда. Ему было жаль расставаться с Вероникой. Она не успела еще надоесть ему, он наслаждался отдыхом и внезапно свалившимся на него счастьем.