Нурсолтан

Он появлялся в её покоях только с одной целью, чтобы утолить голод плоти. Но молодая женщина не сдавалась, слишком велика была её любовь к этому мужчине, слишком сильно она желала возвращения ночей, оставшихся в их прошлом. Сегодня днём она отважилась сама отправиться к мужу, чтобы разбудить в нём любовь, но звёзды воспротивились её отчаянным попыткам, и сейчас Михипир, содрогаясь от слёз, видела перед собой руины некогда огромной любви.

– Простите, господин, – еле слышно прошептала она.

Менгли поморщился, словно у него внезапно разболелся зуб:

– Уходи, Михипир.

Мне сегодня не до тебя. Отправляйся на свою половину и не смей больше являться без приглашения.

Не дожидаясь, пока женщина начнёт вновь умолять его, солтан выдернул её за руку из угла.

– Ступай к себе и умойся. – Он с отвращением взглянул в лицо младшей жены, на котором сурьма оставила чёрные разводы. Женщина открыла рот, пытаясь что-то сказать, но Менгли распахнул дверь и поспешно вытолкнул её за порог. Дверь захлопнулась, и по другую сторону заскрежетала железная задвижка.

– Нет! – Отчаянный вскрик родился в груди сам собой. – Вы не можете так поступать со мной! Пустите меня, мой муж, Менгли!!! – Михипир с размаху ударила кулаками о дубовую дверь, но лишь сильно ушибла их. Закричав от боли и отчаяния, женщина сползла по стене на сырой каменный пол. Сквозь поток слёз, брызнувших из глаз, она видела двоящиеся огни факелов, скупо освещающие коридор. В пламени факелов вставало её прошлое, недавние воспоминания о прекрасном времени, от которого её отделяли всего два года.

Глава 7

Михипир помнила до мельчайших подробностей тот солнечный осенний день, когда судьба впервые столкнула её с Менгли-Гиреем. Она гуляла со своими служанками по саду среди деревьев, увешанных тяжёлыми плодами золотистых померанцев и густо-красных гранатов, когда услышала стук многочисленных копыт у ворот. Будучи от природы страшно любопытной, Михипир раздвинула густые ветви цветущего куста, мешавшего разглядеть приехавших.

В этом месте каменная ограда дома, где проживал высший сановник турецкого султана – адмирал Демир-Кяхья, слегка осыпалась, и, привстав на цыпочки, девушка вполне могла удовлетворить своё любопытство. Она увидела знатных, богато одетых всадников в сопровождении вооружённой охраны. По их запылённым и утомлённым лицам было видно – путь они проделали немалый. Торопливо подобрав концы длинной развевающейся чадры, Михипир, подобно метеору, пронеслась в дом.