Медная чаша госпожи Мадины. Часть 2

– Мы не просили ее переносить нас сюда, – напомнил он.

– Да. Но, наверно, другого способа показать нам этот город у нее не было.

Мстислав протер руки влажными салфетками.

– И в какой же год мы попали? – спросил он без надежды получить ответ. – И инета нет, – с досадой добавил он, заглянув в планшет.

Дина вяло жевала пресную лепешку:

– В 1391, – отозвалась она, словно на стене напротив висел календарь с датой.

Мстислав недоверчиво хмыкнул.

– Откуда такая точность, скажи на милость? – он поймал себя на мысли, что употребил фразочку «скажи на милость», которой пользовался их учитель истории.

– Это как раз то, о чем я говорила тебе сначала в сарматском зале нашего музея, потом во дворе музея. Город на караванном пути. Сюда после битвы с Тохтамышем Тамерлан привез своих погибших военачальников. Если Тимур здесь, значит, мы в 1391.

В дверь поскреблись, а потом на пороге появился маленький человечек по имени Даужан с пестрым свертком в руке.

– Госпожа Мадина, – низко кланяясь и тонко улыбаясь, проговорил человек, – у твоего отца доброе расположение духа, он уже совсем не сердится на тебя и желает видеть.

С поклонами он вышел, пятясь.

– Что это такое? Ну и цирк, – сказал мальчик.

Дина поморщилась.

– Думаешь, мне стоит надеть все это? – спросила она, беря в руки шелковый балахон. – Нет, пожалуй, я не рискну.

– А может, это все же реконструкторы? – с надеждой спросил Мстислав.

Динка поджала губы.

– Если бы…

– Мадина, дочь моя, – этими словами встретил на пороге большого шатра Динку Тимур.

Он был высок, его рыже-каштановые волосы были собраны на затылке. Динке пришлось войти. Тимур больше не гневался. За короткое время он успел отдохнуть и был благодушен.

– Присядь с нами. Ты узнаешь Мир-Саида? – спросил он.

Динка взглянула на сухого человека с белоснежной бородой клином, которого едва ли можно было назвать старцем.

– Кто это с тобой? – спросил вдруг Тимур, указывая на мальчика. – Почему вы всегда ходите вместе?

– По твоему приказу, – вдруг неожиданно быстро соврала Динка. – Он учит меня языку русов. И я уже делаю успехи.

– Хорошо, – махнул рукой Тимур, – пусть остается в шатре.