Охота на мавку

 – Хотя я до сих пор теряюсь под бархатным карим взглядом твоих восхитительных глаз!

– Шутник, – буркнула я, хотя почти физически ощущала, как разжимается тяжелая длань тревоги на сердце. Наверное, лишь сейчас я поняла, насколько меня это беспокоило.

Слава всему, воздействие ослабевает, и Грэг уже адекватен! Но… со времени покусания кицунэ прошло далеко не два дня! А он… по-прежнему пылает неестественной страстью. Почему?!

Сбивая меня с мысли, по спине скользнула чья-то наглая лапа, а в волосы уткнулся не менее наглый нос.

– Грэг!!!

– Ой, прости… не удержался. – Пакостник торопливо чмокнул меня в щеку, а после… притянул к себе и, вскинув руку к небу, гаркнул: – Ребята, а у меня хорошая новость! Моя дорогая сладурка меня простила! Виват мне!

Кто?! Сладурка?! Это сладкая дурочка, что ли? Ну, держись, поганец!!!

– Ура-ура-ура! – поддержали парня остальные студенты, пока я всеми силами старалась переварить эту новость и не прибить приятеля за такое поведение.

Покосившись на остальных интриганов и пакостников, я неосознанно прижалась ближе к Грэгори.

Парни скользили по мне маслеными взглядами в поисках того, что привлекло Грэга. Девушки, судя по их взорам, мысленно выщипывали мне волосы. Надо признать, в этот момент я думала – хуже быть уже не может.

Но я была не права. Внутренний оптимист, радостно заверяющий, что вполне может, вновь оказался прав!

Над толпой раздался низкий, холодный и крайне злой голос:

– Господа студенты, я, разумеется, очень рад, что даже в такой ситуации вы уделяете время личной жизни.

Толпа медленно расступилась, и я едва не упала, устояв на дрожащих ногах только благодаря обнимающему меня пакостнику. Неподалеку от леса стоял Алинро Нар-Харз с сидящей у его ног навью и сверлил меня таким взглядом, что озноб пробирал.

Я невольно дернулась, желая отстраниться от Грэгори, но его рука, до этого расслабленно лежащая на моей талии, вдруг стала стальной, не пуская меня.

– Не давай слабины, Невиличка. Он хищник. Страх чует. Если ты ослабеешь, он станет ломать и подминать под себя. Все, что мы сейчас можем, – не дрогнуть.

А я… я стояла, не в силах отвести взгляда от яростных черных глаз, где радужка стремительно поглощала белок, и вспоминала. Как наяву, видела циничную усмешку и слышала хлесткие слова.