Как изгибали сталь. Путевые записки офицера

Одет в новеньки костюмчик как обыкновенный стиляга, о которых писали в юмористических журналах? Однобортный темно-синий пиджак на одной пуговице, узкие брюки-дудочки, белая рубашка с тоненьким галстуком самовязом, на ногах туфли на толстой микропористой подошве. Он заходило к моим дядьям, сводным братьям отца от третьей матери. Стоял у стены перед осколком зеркала, вращательными движениями ладони превращал короткостриженые черные волосы в кучеряшки и напевал, приплясывая: «Эй, мамбо, мамбу талияна». Первый парень на деревне, но он исчез так же быстро и незаметно, как и появился.

Ночь

В тысяча девятьсот пятьдесят пятом году, когда мне было пять лет, отец взял меня и моего старшего брата в гости в деревню к деду. Ехать надо было километров сорок на поезде, а затем с маленького полустанка восемь километров идти пешком.

Стоял март месяц. Днём уже пригревало солнце, а ночью примораживало, и достаточно сильно. Мы с братом были одеты в зимние пальто с цигейковыми воротниками и яловые сапожки, которые отец регулярно смазывал очищенным дёгтем, чтобы они не рассыхались и не пропускали влагу.

Как ехали в поезде, помню смутно, так как я всю дорогу спал. Вспоминается полутёмный вагон плацкартного типа, освещённый фонарём с вставленной в него свечой.

На полустанок прибыли ближе к полуночи и сразу пошли в деревню отца. Шли не быстро. Ночь была тихая, ясная, звёздная. Дорога, а вернее тропинка, была хорошо натоптана, и шлось по ней легко.

Учитывая наш возраст, отец решил спрямить путь, и пошёл прямо на огоньки деревни, видневшиеся где-то вдалеке.

Отец протаптывал дорогу, далее шёл брат, приминая снег, а последним плелся я, чувствуя уже достаточную усталость.

Внезапно мне показалось, что сзади кто-то идёт. Повернувшись, я никого не увидел. Через некоторое время мне снова показалось, что кто-то идёт. Повернувшись, я увидел сзади огоньки и сказал отцу, что мы идём совершенно не туда, так как огоньки деревни у нас за спиной.

Отец остановился и начал всматриваться в темноту. Результатом осмотра был громкий хохот и громкий крик на меня и брата о том, что мы разгильдяи, придумываем всякие огоньки, чтобы не идти, хотя до деревни осталось всего триста метров, для этого надо сосчитать до трёхсот, и мы будем возле дома дедушки.

Почувствовав твёрдый наст, отец поставил меня и брата впереди, и практически погнал нас вперёд, выкрикивая всякую чушь и матерные слова.