Усердие князя Владимира

Внезапно выражение глаз Добрыни стало жестким, не предвещающим ничего доброго для лиц, которых он видел врагами. Вздохнув, Добрыня заметил:

– С пернами пора рассчитаться. Самое время, пока тебя в граде не будет, свести счеты с Киженем. Нам распря нужна между пернами.

– Я Руфию это дело получил, Руфию и Фабию.

– Фабий с тобой в гости к ромеям отправится. Руфию нужна будет помощь.

Усмешка промелькнула на лице князя, после чего он спросил:

– Ты, раз об этом заговорил, кого-то на примете имеешь?

– Вешту и Ермия.

– И откуда ты их взял? Наши, киевские, или залетные?

– И не киевские мужи, и не залетные, но дело свое сделают, Киженя подвинут.

– Ты понимаешь, что дело надо так обставить, чтобы на нас, а еще больше на меня, даже и тени не упало? Перны, хоть и ослаблены, все еще сила. В Древии, насколько я знаю, их пока еще чтут.

– Не только в Древии, но и в других землях. Нам нужно, чтобы все увидели их нищету и звериный лик.

– Не переусердствуйте только.

– Время пришло, княже. Или ты так не считаешь?

– Я давно его жду. От меня что тебе нужно?

– Ты черные рясы с собой привезешь. Без них лучше, но Николай (Константинопольский Патриарх) своего не упустит. От него посланники прибудут, чтобы крестить, как положено, киевлян. Нам Византия на холмах не нужна. Мы и без нее значимы.

– Смотри, как запел. Что хочешь?

– Жадных до чужого добра мнихов, особенно посланцев Николая, спровадить не удастся.

– Гнуться под Царьград не хочешь?

– И ты тоже, а также Фабий, Инуфим и многие из тех, кого ты знаешь.

– Точно ты с Фабием договорился.

– Пришлые ромеи сразу десятину запросят. Ты уверен, что родичи, которые ее никогда и никому не платили, даже пернам, вот так спокойно свои кровные отдадут? Это же десятая часть, а не мелочь. Ты, к тому же, дань поднял. Берешь с родичей по-новому. Война уже идет.

– Что предлагаешь? – слегка прикусил губу Владимир, размышляя.

– Поначалу брать даже не вдвое, а втрое меньше. Да, и еще киевлян пока не трогать вместе с окрестными жителями. Ты же войну в вотчине не хочешь?

– Фабий, Навратим, Ирадий, тот же Вулисар говорят, что дело свое сделают. Древия и Черниговская земля примут то, что им вменят.

– Смотря как проводить то, что мы хотим.