Усердие князя Владимира

Может, пришло время сменить деятельность? – слегка насмешливо, глядя на Добрыню, озвучил пришедшие ему на ум мысли Владимир.

– То, что было до похода – это одна история, один сказ, а то, что будет после, – Добрыня сделал длительную паузу, о чем-то размышляя, после чего изрек: – Всем нам, особенно тебе, может не понравиться.

– Угрожаешь мне? – слегка нахмурился князь, начав покусывать нижнюю губу.

– Предупреждаю и тебя, и себя. Сон ведь не тебе, а мне приснился. Коршун-то крылья свои над княжной заморской простирал, ее поддерживая…

– И что ты хочешь мне сказать? – слегка насмешливо молвил Владимир.

 – Что? Не женись на девице румяной и пригожей? Так поздно уже. Я решений не меняю. Я хочу быть таким, как василевс. Чем он лучше меня? От меня Василий зависит. Я ему воев дал, которые самозванца потеснят. Я…

– Что ты мне и себе хочешь сказать? – оборвал, как в юности, Владимира Рабий. – Что доказать пытаешься? Свою силу и власть? Так она и без того значима, хотя, – опекун княжеский слегка прищурился, как будто что-то взвешивая, – у тебя новая жизнь начнется после похода.

И жизнь эта будет во многом отличной от прежней жизни. Иным тебе стать придется. Не знаю, отдаешь ли ты себе в этом отчет или нет.

– Я князь. Как скажу, так и будет. Что скажу, то и сделают.

– Запел соловьем. И ты думаешь, что тебе кто-то разрешит жить так, как ты того хочешь? Ты настолько наивен, что так считаешь?

– Полагаешь, что мне придется стать примером?

– Или хотя бы изобразить его, сделать так, чтобы о тебе добрые слова говорили.

А для этого что? Сказители и нужны…

– А я-то думал, что мой верный и давнишний друг уже начал в детство впадать. Былину мне тут рассказывает о красной девице.

– Я дело говорю. Сказителей надо к себе привлечь и сделать так, чтобы они то, что надо говорили, быль и сказ рекли, какие нам нужны. Или ты со мной не согласен?

– Согласен, и поручаю это дело тебе. Средства для этого у друзей-ростовщиков возьмешь.

Они не откажут.

– Да, – согласился Добрыня, – отказа не будет, но взамен что?

– А что хотят?

– А ты не знаешь? Хазарский закон на Руси, но с некоторыми отступлениями.

– Плата несоизмерима с услугой. Торгуйся. Все хотят дать поменьше, а выторговать себе как можно больше.

– А что ты хотел? Честности?

На лице Добрыни появилась насмешливая и одновременно хищная улыбка, которая, впрочем, недолго была хозяйкой на его губах.