Мы люди… Мост

В тот день Степан предложил Грушевскому разместить санчасть в землянке, где жила Алеся, – тот сразу же согласился с таким предложением, а еще и добавил: мол, пусть она будет там старшей, а помогают ей Зинаида и Фрося. Об этом было доложено Лукину, и тот собрал весь будущий персонал, как он сказал, «лечебной части» и объявил о назначении Алеси старшей. Алеся, обрадованная назначением и появившимся новым делом, заявила, что хорошо бы сюда привезти Варвару, она бы всех лечила.

– А почему бы и нет? – поддержал ее Грушевский и попросил Степана поговорить с ней при случае.

А у Степана уже мелькали другие мысли: если больные или раненые будут здесь, в землянке, то места для них надо оборудовать и детей отсюда к себе забирать.

2

В день рождения Красной армии было решено собрать жителей Новоселок и провести там небольшой митинг. Собралось человек двадцать, вот тогда и увидели новоселковцы живого и здорового Степана. Одни односельчане его не узнавали, говорили, что сильно похудел и стал очень серьезным; другие, наоборот, отмечали его энергичность и задумчивость; третьим казалось, что каким был Степан, таким и остался, а что изменения в нем произошли, так нас всех война изменила.

Настороженно слушали новоселковцы незнакомого им военного, а больше занимал их Степан. Вот забрал всю свою семью в лес – и там они теперь под охраной этих военных, а нам что делать, как нам быть с этой новой властью? Кто-то из собравшихся сельчан после выступления Лукина прокричал, пусть, мол, Степан слово скажет, и раздались недружные хлопки.

Степан на миг растерялся: не входило в его планы выступать, он и просил Лукина с Грушевским не брать его в Новоселки, рано ему там появляться. Довод Лукина был простым: «Надо нам в этой деревне связи налаживать, а кто это может сделать, Степан, лучше тебя?» Нечего было возразить Степану на эти слова, вот и оказался он перед такими родными и близкими ему людьми.

– Что я могу сказать вам, братцы…

Слово «братцы» у него вылетело само по себе, он его редко произносил, разве когда в доме было застолье, а вот теперь вырвалось из уст.

Притихли люди.

– Свалилась на нас беда, свалилась на всех сразу, хотя, конечно, она у каждого своя. И что тут скажешь: конца и края ее не видно, одно спасение от этой беды – побить супостата, прогнать туда, откуда он пришел. И, поверьте, братцы, побьем его, и помощников его побьем. Пришлось мне вот за винтовку взяться, в мои годы в человека стрелять.