Мы люди… Мост

Затевая с кем-либо разговор, обязательно добавит: «Пчелы – они как люди: ты к ним отнесись по-доброму, слово им приветливое скажи и, не дай Бог, зла не неси – они тебя отблагодарят во сто крат». Дружба промеж них завязалась, когда Андрей был подпаском у Севастьяна, и, несмотря на различие в годах, со временем только укреплялась. Дивились люди таким уважительным отношениям. «Они как братья», – не раз можно было слышать в разговорах. Андрей, подъезжая с сеном, еще издалека увидел во дворе старосту Ничипора, и сразу появилась мысль: «Не стерпел Антось, ох, и болтливый же человек!»

Ничипор, здороваясь, объяснил, что конь очень понадобился, вот он и пришел забрать его как можно скорее.

Втроем они быстро опрокинули сено посреди двора, и телега затарахтела по улице. Андрей с Акимом, перекинувшись парой слов, раскидывали еще влажное сено у забора.

– Пусть еще подсохнет, торопиться не буду, – произнес Андрей.

Аким согласился с ним. Разговор не клеился, но оба с затаенной радостью отметили для себя: вовремя успели.

Накануне вечером, уже после ужина, к Марийке подошла тетка Галя и заговорила виноватым голосом:

– Ты прости нас, детка, боимся, как бы к нам не пришел староста да, не дай Бог, вызвал полицию. Так тебя завтра утром дядька Андрей отвезет к надежному человеку. Добрый он, поверь мне, пчелами всю жизнь занимается, там и побудешь у него, он тебя не обидит, – и замолчала, ожидая ответа от Марийки.

А что ей было сказать – волнуются люди за нее.

– Ой, не переживайте, тетка Галя, так будет и вам, и мне спокойнее.

А там я скоро поправлюсь и буду добираться к себе домой, к маме. Она меня уже заждалась, наверное, она же не знает о моей ране.

Закивала головой хозяйка.

– Ты засыпай, детка, завтра рано вставать придется, – и, вздохнув с облегчением, ушла на свою половину хаты.

Лежать Марийке на телеге, хотя снизу подстелили старые кожухи, было неудобно. В теле отдавалась боль от плеча при тряске на корнях деревьев, хотелось быстрее добраться до места, но конь шел шагом, и казалось, что этой дороге не будет конца.

В какой-то миг она заснула, и потом послышалось: «Тпру!»

Поместили Марийку в полупустую комнату, в которой не было душно, а два окошка выходили на солнечную сторону и давали много света. Дышалось ей легко, и сразу почувствовались незнакомые запахи. Ее кровать стояла в углу, в другом – непокрытый стол, вдоль стены на полу виднелись кадки, выше висели различные пчелярские приспособления, среди которых выделялись хомут и решето.