«Летающий танк». 100 боевых вылетов на Ил-2

Придя в себя, слышу, как некоторые прохожие, увидев, что я валяюсь на земле, приняли меня за пьяного и с возмущением говорили, что идет война, люди гибнут на фронте, а этот пьянчуга нализался и валяется здесь. На вокзал пришел за несколько минут по отправления поезда. Опоздай я на поезд, были бы большие неприятности. При себе я не имел никаких документов. Список команды находился у старшего группы. Любой патруль мог бы меня задержать. Документов нет, попробуй докажи, что ты не дезертир, а с ними в то время поступали очень строго, вплоть до расстрела.

В Куйбышев приехали под вечер. На вокзале масса народа. К коменданту пробирались всей группой с помощью рук. Хотели узнать, где находится штаб запасной бригады, в которую нас направили, и как до нее добраться. Увидев, как мы выглядим, комендант не то язвительно, не то с усмешкой проговорил: «Что-то вид у вас, летуны, не авиаторский. На летчиков вы не очень-то похожи. Небось в дороге загнали свое хорошее обмундирование в надежде получить новое». От него узнали: нам предстоит новая дорога.

Для ночлега комендант нечего предложить не мог. Посоветовал устраиваться самим, где сумеем. Мы почти сутки ничего не ели. Всех мучил голод. С пустыми желудками и плохим настроением бродили в районе вокзала, ища место, где можно было бы пристроиться на ночлег. Место я себе облюбовал в пустом троллейбусе, который находился в парке недалеко от вокзала. Дрожа от холода (шинелей нам не выдали), на коротком неудобном диванчике в полудреме пролежал до утра.

В запасном авиаполку

Когда прибыли в 12-й ЗАП, первое, что нам бросилось в глаза, – наличие большой массы авиаторов всех категорий, как летного, так и инженерно-технического состава. В ЗАПе нас разместили в бараках общежития рабочих химзавода, находившегося в 4-м расширении Чапаевска. Не успел я задремать, как почувствовал, что меня кто-то кусает. Слышу, сосед по койке, чертыхаясь, вопит: «Ребята! Нет мочи терпеть, сматываемся, а то клопы к утру совсем сожрут».

Первые дни мы продолжали носить свое потрепанное обмундирование и ходить босиком, что у всех вызывало недоумение. Когда мы в таком виде в первый раз пришли в столовую, дежурный, не зная, как поступить, хотел нас выгнать.