Завет Чингисхана. Доблестным предкам посвящается

И вот, когда они уже собирались подняться в полный рост, послышался топот копыт с той стороны, куда с таким нетерпением смотрел Бектэр. Вскоре к табуну приблизился одинокий всадник в лисьем малахае и с выпирающим из-под распахнутой лёгкой шубы животом.

– С трудом отыскал тебя, Бектэр! – громко произнёс он, остановив коня рядом с притаившимися охотниками.

Их сводный брат поспешил подъехать и радостно приветствовал путника:

– Здравствуй, дядя Хабич! Нарочно пригнал табун, чтобы легче было увидеть меня!

– Где же ваша юрта? – спросил приезжий.

Он вгляделся в раскинувшуюся перед ним степь, но взгляд его ни на чём не задержался.

– Вон там! – всё тем же радостным тоном отвечал Бектэр, протягивая руку – Слева от возвышенности и дальше низинка. Она совсем не видна, если смотреть со стороны. В неё и спрятала нас глупая Оэлун. Она, старая гусыня, думает, что никто не найдёт её в том месте!

– Она гораздо умнее, чем ты думаешь! – не согласился с ним Хабич – не каждый мужчина догадался бы так спрятать своё становище! Но когда же вы собираетесь сниматься с места? И куда направит стопы Оэлун в следующий раз, когда тревога вновь овладеет её сердцем?

– Уж не знаю, когда взбредёт ей в голову такая затея! – хмыкнул мальчик – Мы с матерью и Белгутэем давно устали бегать от людей.

– Так что же с очередной стоянкой? – напомнил Хабич – Где собирается прятаться Оэлун?

Бектэр назвал, и приезжий довольно оскалился.

– А что Тэмуджин? – продолжил он расспросы – Всё также мечтает встать во главе отцовского Улуса?

– Мечтает! – подтвердил Бектэр с нескрываемой злостью – Но зря! Старший в роду я, и дай время, скоро совсем отобью у него охоту зариться на то, что по праву ему не дано!

Лицо незнакомца расплылось в довольной ухмылке.

– Хорошо! – заметил он с одобрением – Вернувшись, скажу Таргутай-Кирилтуху, что у Сочихэл подрастает достойный наследник Есугэя. Скоро, через каких-нибудь пару лет, будешь у его стремени верным нукером!

С этими словами Хабич огрел камчой коня и ускакал, оставив сияющего Бектэра, но тот недолго оставался один. Затаившиеся братья слышали всё, вплоть до последнего слова. Они остались лежать, выжидая, и вскоре терпение их было вознаграждено.