Четыре фрейлины двора Людовика XIV

С вами случилось несчастие или какое-нибудь горе во время этой веселой поездки? Увы! у кого нет своего горя?

В это время подул лёгкий, но свежий ветерок, и прекрасная собеседница закашлялась, при чём она должна была вынуть из муфты платок, который и приложила ко рту.

Это дуновение долетело также и до Алена и обдало его запахом духов, которыми был пропитан батистовый платок.

Он вздрогнул и невольно бросил взгляд на даму, который проник даже сквозь её вуаль.

Он узнал запах платка, найденного им ночью у церкви Св.

Самый странный случай поставил его в одну из самых критических минут его жизни, в присутствие таинственной женщины, на которую ему указал его старый нищий.

Но теперь, находясь в каком-то жгучем лихорадочном положении, он не думал более о возвращении обратно, а желал только наверное узнать, с кем он имел дело. Во всяком случае это был кто-нибудь из хорошо знающих придворные дела.

– Господин Кётлогон, – сказала она, – вы напрасно вооружаетесь скромностью, вы приехали из Дюнкерка по двум причинам… обе они очень похвальны.

– Я вас не хорошо понимаю, сударыня…

– Разве не для того, чтоб быть вместе и видеться с своей невестой, а также требовать награды за свою храбрость в последнем походе?..

Он тихо и отрицательно покачал своей выразительной головой.

– Но, милостивый государь, – вмешалась живо младшая из дам, – Мария Фонтанж всё может сделать для вашего повышения.

– Mademoiselle Бовё права, молодой человек, ваша невеста может всё, после той милости, которая была ей оказана сегодня только королем на привале в Марли.

Значит, молодая особа, сидящая в карете, была девица Бовё, – но кто же была эта дама?

– Ко всему этому, – продолжала эта последняя, заметив сильную дрожь, пробегавшую по нему всякий раз, когда упоминалось имя его невесты, – в случае недостаточности слов девицы Фонтанж, я буду счастлива воспользоваться для такого любезного человека, как вы, своим влиянием, которое я ещё сохраняю. С нынешнего же дня я желаю говорить о вас с королем.

– Обо мне, сударыня! – вскричал он в ужасе.

– А отчего же нет? Кто же более вас этого достоин?

– Воздержитесь от этого и для себя, и для меня.

– Отчего это?…

– Потому что вы подвергнете опасности, без малейшей для меня пользы, то влияние, которым вы пользуетесь.

– Я… – маркиза Монтеспан!

– Госпожа Монтеспан! – повторил он с удвоенным изумлением и душевной тоской.

– Разве я вас пугаю?

– Нет, маркиза… но меня страшит моя судьба.