Хроники Червонной Руси

Такой же тёмный на лицо и волос, как Володарь, только ниже ростом. Эти двое пошли в мать, Ланку. Очи такие же, с раскосинкой, как у угров. А молодший самый из них – Василько. Красавец! Белокурый, и глаза большие, голубые, и плечи широкие. Весь в отца своего, Ростислава.

К изумлению снохи, Гертруда неожиданно томно вздохнула. Вспомнила вдовая княгиня, как в давние времена не раз удатный[31 - Удатный (др.-рус.) – удалой, лихой.] молодец Ростислав проводил с ней время в ложнице[32 - Ложница – спальня.] в отсутствие мужа.

И как безутешно рыдала она, хоронясь от супруга, сведав о кончине Ростислава в Тмутаракани. Его любила, а вот сынов его, особенно двоих старших, терпеть не могла, равно как и мать их, свою племянницу Ланку, не выносила на дух.

Княгини спустились из башни во двор. Гертруда поспешила отдать распоряжения челяди, графиня Адела засеменила за нею следом, Кунигунда же с дочерью удалились в бабинец[33 - Бабинец – женская половина княжеского дворца на Руси.]. Молодая жена Ярополка хмурилась, настроение её после рассказа свекрови заметно ухудшилось.

В голове стучало неведомое ранее, казавшееся жутковатым слово: «Изгои!»

Глава 2

Широко расставив ноги в тёмно-синих портах и высоких сафьяновых сапогах с боднями[34 - Бодни – шпоры.], облачённый в алый праздничный кафтан доброго лунского[35 - Лунский (др.-рус.) – английский.] сукна, двадцатипятилетний князь Ярополк, улыбаясь, распахнул двоюродным племянникам объятия, по очереди пылко расцеловав их в щёки. Пшеничная, торчащая клином борода тряслась от радостного смеха, он хлопнул сначала Володаря, затем Василька по плечу, промолвив:

– Экие молодцы удатные стали! А давно ли без портов по двору владимирскому бегали!

– И ныне портов у нас не лишка! – заметил вполголоса мрачноглазый старший из Ростиславичей, Рюрик.

Ярополк недовольно сдвинул пшеничные брови. Володарь досадливо глянул на брата и тихо шепнул ему на ухо:

– Не время! Погоди, после.

– Вот, поздравить тебя приехали, отметить именины твои.

Не забудь уж, угости родичей, – обратился он к Ярополку, приложив руку к груди и чуть склонив голову.

Видя, что неприятный разговор, пусть хоть и на время, но откладывается, Ярополк вновь просиял.

– Нынче ловчие мои медведя погонят. Славную учиним охоту, Бог даст! А собачек моих видали? Экие добрые! – Ярополк взахлёб стал рассказывать, как в прошлый раз завалил он в пуще могучего тура[36 - Тур – вымерший крупный дикий бык, объект охоты. Весил до 800 кг.