Стрелецкий десятник

Демьян хотел что-то сказать, но его опередил худой, перестав жевать свою жвачку:

– За божницей она, добр человек.

Демьян зыркнул сердитым глазом на старика и усмехнулся:

– Видишь, Васька, и перед тобой выслужиться хотят.

Василий отодвинул икону, вынул свиток и подал его Юрше. Тот приблизился к факелу, прочел: «Мы, волею Господа нашего, Бога Единого, Великий Князь Рязанский Михаил Иоаннович…» Развернул дальше и в конце: «…я, Великий Князь Рязанский самолично руку приложил». Далее следовала золотом написанная вязь «Михаил».

Василий спросил:

– То? – Юрша, кивнув головой, поспешно свернул свиток и спрятал за пазуху.

– Ну и ладно. Вот этот Демьян мне нужен будет, а из этих любого бери.

Худой старик рванулся и упал на колени:

– Меня, меня возьми, боярин! Верным слугой буду.

Василий легко поднял старика и посадил на место. Демьян произнес со злой усмешкой:

– Дурак ты, батя. Это же верная смерть на дыбе. Ведь к царю повезут! А там слуг и без тебя хватает.

Старик стоял на своем:

– Хоть на смерть, пускай! Все расскажу про ваши татарские плутни, христопродавцы!

Демьян привстал:

– Эх, жаль, руки связаны! Раскроил бы тебе башку, батя!

Блин поддержал Демьяна:

– Да, старик, много лишнего набрешешь! Тоже ни к чему.

В это время вошли Темный и Кривой. Темный пророкотал:

– Троих связали, четверо удрали. Остальных хоронить можно.

– Как же ты их упустил? – спросил Василий. Темный развел руками.

Аким успел шепнуть:

– Бери, Юр Василич, кого дают, и давай Бог ноги.

Юрша отстранил его и сказал Блину:

– Беру обоих.

– Ты мне нравишься, десятник! Далеко пойдешь, ежели… Грамоту сразу за пазуху, прочесть не дал. Отпускаю тебе одного, ты двоих требуешь. Да знаешь ли…?– И вдруг изменил тон:?– Ты царя увидишь?

– Увижу. Эту грамоту приказано передать ему в руки.

– Во ты какой! А правда, что Спирька Фокин у царя в друзьях ходит?

– Не в друзьях.

– Во дела! Бери обоих и скажи государю: мол, Васька, сын дьяка Варлаама Блина, от царского гнева бежавший, за ум взялся. Вот – тебе помог… Ватагу в полтыщу собираю. Буду бить татар, а жив останусь, с повинной приду. Покуролесил и хватит. Скажешь?

– Скажу, Василий. И скажу, что без тебя не иметь бы мне грамоты.

– Быть по сему. Темный, проводишь царевых воев до дуба на горе.