Стрелецкий десятник

Ладно ли сие? А Андрей Адашев продолжает:

– …Муромские и арзамасские воеводы по твоему указу заготовили десять тысяч саженных кольев заостренных и вяжут из них двухсаженные плетни. А еще доплетают пять тысяч корзин ивовых…

– Не давал я такого указа! – высказал сомнение Иван.?– Корзины на кой ляд?

– Прощения прошу, государь. Был твой указ на это,?– не растерялся окольничий.?– В ту пору, государь, ты о прошлом походе на Казань сказывал. Много-де наших полегло под стенами от стрел агарян поганых. Ты тогда добро сказал: ежели близ стен казанских насыпь сделать, землю корзинами таскать, а на насыпи щиты из кольев…

– Было, было такое, про гуляй-город тогда разговор шел,?– вспомнил Иван и про себя отметил: «Во память какая!» Вслух спросил: – А кто ивовые прутья да ореховые для туров готовит?

– Свяжские воеводы.

– Исполать, Алексей сын Федора! Быть тебе головою действ хитростных против твердыни казанской!

– Благодарствую, государь, живота не пожалею! Однако главою все ж князя ставь, а меня его товарищем.

– У князей-воевод свои заботы. А у нас теперь, слава богу, не по знатности во главу ставим…

…Так за делами воинскими и большими государственными время незаметно прошло, прибыли в село Коломенское. Отобедали тут, отдохнули и дальше тронулись. Теперь государь в колымаге своей вел душеспасительную беседу с протопопом Андреем, походным духовником своим.

Ночевать остановились в селе Острове. После ужина Иван ненадолго прошел в пытошную избу, что стояла над Юшункой-рекой.

18

Во все стороны от Москвы разбегаются дороги разные, накатанные, утоптанные. Много люда всякого снует по ним и по делу и по безделию. В июне 1552 года самой оживленной была дорога Коломенская. С утра до поздней ночи по ней шли ополченцы пешие, скакали воины конные, тащились телеги, доверху груженные ратным снарядом и харчем для воинов. По обочинам гнали табуны коней, с ревом и блеянием медленно плелись стада коров да овец, чтобы было чем разговеться воинству русскому после Петрова поста, в день святых Петра и Павла.

Лето выдалось сухим и знойным, и все движущееся по дороге поднимало цепкую, полынистую пыль. Особенно густую пыль поднимал отряд Юрши Монастырского, без малого тридцать всадников в два-конь каждый. К тому же поспешают они?– задержали их в Разбойном и Стрелецком приказах. Сперва ехали по четыре коня в ряд.