Стрелецкий десятник

После ужина Юрша облюбовал себе место на нижних нарах в самом темном углу. Вои его десятка рядом повалились, ребята половчее наверх забрались. Все разом уснули, а Юрше не спится, перебирает он в памяти события дня. Какую награду получил! Серого в темных яблоках коня, лучшего в тонинской конюшне!.. И вдруг Лебедя заслонил образ боярышни. Он вновь ощутил на своих руках теплую тяжесть ее тела, увидел совсем рядом голубые глаза и черные ресницы… Так живо все представилось ему, что аж крякнул от удовольствия.

Около него зашевелился Аким, зашептал:

– Не спишь чего?

– Да вот…?– и слукавил: – Коня… хорош вельми.

– Этот конь нам заботы прибавит. В поход его брать нельзя.

– Пошто так?

– Рассмотрел я его: жидковат. Мало ездили на нем, на первой же полтысяче верст засекется.

– Не возьмем, а вдруг царь спросит, где подарок? Что тогда?

– Так и объяснишь… Меня другое гложет. Царь Лебедя отдал против воли боярина Прокофия, а нам не с руки его сердить. Может, поговоришь с Прокофием? Коня ему оставить.

Вернемся из похода, он расплатится с тобой. А, Юр Василич?

– Жалко.

– Вестимо, жалко.

Юрша начал подыматься с нар:

– Пойду посмотрю все ж.

Он никогда не возражал Акиму, так уж повелось с детства. Тому под пятьдесят, а Юрше в апреле, в день великомученика Георгия Победоносца исполнилось двадцать шесть. И как он начал помнить себя, в Кирилло-Белозерском монастыре всегда рядом находился Аким – учил стрелять из лука, махать саблей, впервые посадил в седло… Тогда Аким большую часть времени уделял Юрше.

Получилось так, что маленький послушник хотя и жил в монастырской келье вместе с другими, но имел своего дядьку-воспитателя. Потом Аким женился, но детей у него не было, и со временем все стали считать Юршу его приемышем. Точно так же думали и соседи в московской Стрелецкой слободе, где Аким с Юршей строились.

На службе Аким относился к приемному сыну с заметной почтительностью, величал по отчеству, как начального человека; это тоже не удивительно, ведь он стал десятником, а Аким ходил у него в подчинении.

Но Юрша, как и ранее, во всяком деле к советам наставника не оставался глух.

А сейчас видишь чего посоветовал Аким… Отдать царский подарок!.. И как только язык повернулся!

На ходу застегивая терлик, Юрша вышел на крыльцо в раздумье. И вдруг перед ним возник Васек, парень лет шестнадцати, рыжий, веснушчатый.

– Тебя ищу, десятник. На конюшню иди к Ворону, там жди.