Против течения. Том 2

Старушка, мать помощника дьяка Федорова, опираясь на костыль, стояла перед иконою Богоматери и складывала свои сухие пальцы, крестилась на иконы. Она забралась с другими стариками и старухами в собор еще с вечера. И что ей было делать дома? Ее единственный сын ушел с ратью воеводы, а ей оставалось только молиться.

В другом углу толпились жены и дети иностранцев. Тут была и жена Ружинского с двумя маленькими сыновьями. Она в отчаянии ломала руки и плакала. Все вторили ей. Только одна женщина, средних лет, высокого роста, с бледным лицом, окутанная в плащ нерусского покроя, не падала духом и ободряла других.

– Чего нам плакать, – говорила она, – мы уже потеряли все! Наши братья и мужья умерли, наше состояние уничтожено, нам остается только хладнокровно ждать смерти.

Это была жительница холодного севера, дочь Альбиона, жена англичанина Бойля.

Старый боярин, Петр Васильевич, сидел на полу, недалеко от воеводы. Горячие слезы падали на его седую бороду. Он плакал не о себе, он плакал потому, что дома осталась семья, а дом был далеко, в той части города, откуда начался бунт, он не может дойти туда, чтобы умереть, защищая свою семью.

Митрополит обнял воеводу и сам заплакал, прильнув седой головой к его груди.

Он не утешал воеводу, утешать было нечем, он только пришел разделить с ним горе и приготовить его к смерти. Он исповедал и причастил воеводу.

– Отче, тебе поручаю свою семью, – сказал воевода митрополиту.

– Княгиня уже у меня, – утешал митрополит.

– Благодарю, – отвечал воевода. – Борис, – продолжал он, обращаясь к сыну, – иди со святителем к матери.

– Я останусь около тебя, встану в дверях с Фролом и буду биться, – сказал Борис.

– Иди, успокой мать, это моя воля. – И воевода благословил и поцеловал сына. Слезы отца и сына смешались.

– Вася, иди и ты к княгине, – сказал воевода холопу.

– Позволь, боярин, остаться около тебя, – отвечал верный слуга.

– Нет, уж мне не нужно ничьих услуг, и меня спасти никто не может, а там ты будешь полезен княгине: спасай и береги ее и детей, если можно.

Плача навзрыд, Борис и старик последовали за митрополитом.

Выйдя на крыльцо собора, митрополит взглянул на защитников.

– Только-то вас? – проговорил он с грустью.

– Только, – отвечал Фрол и, склоняясь на колени, попросил благословения.

Другие защитники последовали его примеру.