Власть Зверобога

Сквозь бой тамтамов и завывание жрецов я прокричала:

– Взгляду Несокрушимого подчинилась арена Вождя-всех-Вождей! Воины повинуются только тебе, отец. Ты не отдашь меня жрецам!

Он ответил:

– Дочь моя, мы гордились твоей красотой в жизни, да возгордимся же кончиной. Помни: всем умирать… Но не каждый погибнет так, чтоб навеки остаться в сердцах людей. Каждый стон, вырванный из груди мастерством палача, мы сохраним в летописи нашего рода.

Над моим ухом с приторной ухмылкой заворковала Крученая Губа:

– Будет больно.

Очень. Но не плачь, Синевласая. Порадуйся, что войдешь в обитель сладострастного бога в столь юном возрасте.

– Подожди, узнаешь, что я сделаю с тобой, когда позабудется эта история.

– Эта история не позабудется никогда, – шепнула Крученая Губа, приблизив к уху распаренное, как кукурузная лепешка, лицо. – Попроси у бога красивых и здоровых детей для несчастных подруг, жена Пернатого Змея. В твоих глазах я вижу страх. Ужас вывернул душу, как шкурку мертвой капибары.

– Я видела кости на дне Святой Чистоты.

– Ты видела кости гигантской жабы, а не бога. Бог жив. И мы любим его. Любовь к нему – наша судьба. Разве не так? Кто думает по-другому? – закричала Крученая Губа, окидывая прищуренным взглядом притихших подруг. – Кто осмелится сказать, что бог умер? Расскажите преступнице, как вы любите его.

Женщины испуганно переглянулись и вдруг заговорили разом, стараясь друг друга перекричать.

– Пернатый Змей велик!

– Он сияет морской волной!

– Свист его топора нежен, волшебен!

– Кецалькоатль – владыка снов!

– Он превращает слезы в ослепительный оникс!

– Он в пламени самоцветов купает тела избранниц!

Так вопили чванливые подруги, подлые завистницы и ревнивицы.

Я хорошо знала, почему они спешат спровадить меня к мертвым богам. И уж тем более Крученая Губа, тайно влюбленная в Храброго Лиса. Соперница давно мечтает сплясать на моих костях танец осемененной куропатки.

– Ты поняла, что мы любим нашего бога? Он нужен нам.

Да, милая, на скале Виноватых Женщин тебе не понравится. Ты пожалеешь, что родилась. Об этом специально попрошу отца.

А жрец продолжал:

– Прольется океан крови, и гейзеры возликуют, целуя небо, а струи талых звезд хлынут обильной грозой! Ручьи наполнятся прохладой, когда руки палача закроют мертвые глазницы преступницы на скале Виноватых Женщин.

Его помощники связали мне руки за спиной и бросили в ноги Несокрушимого. Тамтамы умолкли.