Второстепенный

 – “Спасибо, Арристис, что загнал в этот чертов коридор. Ни один из стражников уже давно не готов к чрезвычайным ситуациям, а тут их сразу столько.”

– Бежим, бежим, – скомандовал Серетун. Кандалы все еще сжимали его запястья, но у волшебника родилась прекрасная мысль обойтись без чар. Вместо того, чтобы тащить массивного воителя, чародей предпочел взять голубка в оборот и приступить к грязному шантажу.

– Руки вверх, – лаконично промолвила Латис.

Пернатый стражник отлип от колокола и повернулся.

– Ну и что вы мне сделаете? – презрительно бросил дозорный беглецам.

– Во-первых, нас пятеро, а ты один, – заметил Серетун, покосившись на спящего Натахтала. Грозный воитель был временно недоступен.

– Во-вторых, я тебя заколдую, – подхватил Гадис, хотя прекрасно понимал, что может только блефовать.

– А я усыплю, – вякнул Бадис, думая о том, что прицел у его кифары надежно сбит.

– Скидку не дам, – грозно бросила Латис – единственная, кто испытывал гордость за себя.

– Еще не придумала, – отмахнулась усталая Астролябия.

– Снимай кандалы, – выставил ультиматум великий волшебник. – А затем проваливай.

Голубок растерянно переводил взгляд с одного безумца на другого. Когда он устраивался в тюрьму по объявлению, никто не предупреждал, что придется иметь дело с настоящими головорезами. Собрав всю волю в пернатый кулак, дозорный подавил последние очаги страха и ответил ровным голосом:

– Ладно.

Голубок достал из кармана хитроумное устройство. С виду оно напоминало пассатижи, только на самом конце плясали те же чудные искры, что опутывали кандалы. Зажав любопытным приспособлением левый браслет, пернатый прищемил Серетуну кожу.

– Аккуратнее! – выпалил раздосадованный волшебник. – Я тебе это припомню.

Потерпи, мой хороший. Мы еще не закончили. Это была маленькая месть за нервы, которых уже не вернуть. Дальше – интереснее. А пока –  всего лишь небольшая проказа.

Вот только строить козни Серетуну становится все противнее. Будто я сам превращаюсь в Василия, который и дня не может без того, чтобы не покрутить кому-нибудь мозги.

Вызволив чародея из плена, стражник молча сбежал, чтобы не дай бог не вступить с арестантами в неуставные отношения. Судьба усыпленного Гуль-Буля совершенно не волновала трусливого голубка.

Серетун, недовольно потирая руку, пошел будить неутомимого воителя.