Капитан Михалис

Бей несколько раз кашлянул, видно не решаясь начать разговор и боясь, что гость превратно истолкует его и рассердится. Все знали крутой нрав Михалиса: ведь он даже мухе не даст сесть ему на саблю. А новости, которые собирался сообщить ему бей, едва ли можно было назвать приятными.

– Пропустим по маленькой, капитан Михалис? – заговорил наконец Нури-бей. – Ракию специально для тебя заказывал.

– Так что ты хотел мне сказать, Нури-бей? – спросил капитан Михалис и прикрыл рукой рюмку: пить ему не хотелось.

Бей откашлялся и вдавил свою цигарку в пепел мангала.

Лицо, склонившееся над раскаленными углями, на миг превратилось в бронзовую маску.

– Все как на духу, – произнес Нури-бей. – Только, прошу, постарайся понять меня, капитан Михалис…

Он немного помедлил, надеясь услышать хоть какой-то отклик от мрачного грека, но тот молчал. Бей встал, прошелся до двери, расстегнул воротник, снова сел. Ему вдруг стали жать туфли. Он незаметно снял их, поставил босые ноги на пол, и прохлада камня чуть-чуть успокоила его.

Он даже хотел подкрутить усы молодецким жестом, но, оробев перед своим неразговорчивым гостем, раздумал, опустил руку.

– Твой брат, капитан Михалис, – вздохнул он, – твой родной брат Манусакас позорит Турцию. Двадцать пятого марта, в ваш праздник[18 - День начала освободительной революции против турецкого владычества – 25 марта 1821 г. – отмечается греками как большой национальный праздник. В религиозном календаре это день Благовещения Пресвятой Богородицы.], он опять надрался, взвалил на плечи ишака и вошел с ним в мечеть – якобы поклониться Аллаху.

Я только что из деревни, народ гудит. Большая беда может получиться. Говорю тебе об этом прямо, капитан Михалис, потом меня не вини. Я сказал, ты выслушал, и теперь поступай, как велит тебе твой Господь.

– Налей, выпьем! – буркнул капитан Михалис.

Бей наполнил рюмки.

– Твое здоровье, Нури-бей!

– И твое! – спокойно ответил бей и чокнулся с гостем, не сводя с него глаз.

Они выпили. Капитан Михалис встал, отбросил бахрому с лица.

– Так вот зачем ты звал меня, Нури-бей.

– Если в Бога веруешь, не торопись уходить, – сказал бей. – Пока что это только искра, но из нее может вспыхнуть пожар и сжечь всю деревню. Повлияй на своего брата, скажи, чтоб не позорил нашу веру. Мы из одной деревни, одна земля нас вскормила, так давай вместе наведем порядок!

– Брат старше меня, ему уж шестьдесят, – ответил капитан Михалис. – У него дети, внуки. Он сам себе голова.