Последнее искушение

Последнее искушение

Никос Казандзакис

Никос Казандзакис (1883-1957) – крупнейшая фигура в греческой литературе ХХ века – романист, эссеист, драматург, эпический поэт, литературный критик.«Читая ту или иную книгу, читатель чувствует внутреннюю жертву, приносимую ради ее написания автором. В случае с «Последним Искушением» мы ясно видим все движения души Н.Казандзакиса, следуем за его самоисчерпанием, за восходящей линией его драматичности, достигающей вершины в слове свершилось. «Свершилось» есть вопль, которому позволено раздасться с той единственной высоты, и который «закрывает» книгу.

…Кто проследил эту драму – драму поэта Одиссея, – тот понял, что… в стремительном, молниеносном восхождении он прожил всю свою личную драму в непрестанно взвинченной и нарастающей агонии перед фактом надвигающегося конца. В Европе, насколько мне известно, внимание концентрировали на извращениях христианского мифа, заставивших самого Папу внести это произведение в перечень запрещенных книг…» Никифорос Вреттакос.

Никос Казандзакис

Последнее искушение

Предисловие

Двойственная сущность Христа всегда была для меня глубоким, непостижимым таинством. Столь человеческое и столь сверхчеловеческое стремление человека достичь Бога, вернее, возвратиться к Богу, отождествив себя с Ним – это стремление, столь таинственное и вместе с тем столь реальное, бередило внутри меня раны, глубокие раны.

С юных лет владело мной то основополагающее смятение, которое стало источником всех моих горестей и всех моих радостей, – непрерывная, беспощадная борьба духа и плоти.

Внутри меня пребывали прадавние человеческие и еще дочеловеческие темные силы Лукавого, внутри меня пребывали прадавние человеческие и еще дочеловеческие силы Бога – душа моя была полем битвы, на котором два эти воинства сражались, соединяясь друг с другом.

Велико было мое смятение; я любил тело и не хотел его утратить, я любил душу и не хотел ее падения. Я пытался примирить между собой две эти противоборствующие космогонические силы, дать им почувствовать, что они не враги, но соратники, дать им насладиться обоюдною гармонией и самому испытать наслаждение вместе с ними.

Каждый человек есть богочеловек, состоящий из плоти и духа, потому как таинство Христово не есть таинство одной религии – оно общечеловечно. Внутри каждого человека происходит борьба Бога с человеком, и в то же время оба они стремятся к примирению.