Первоочередной

– Странно, что она оставила вам фотографию, – Сеня всхлипнул, – но не сказала, где мне её искать.

– Наверное, уже потеряла надежду. – Старик начал умывать лицо своего гостя. – Так бывает.

– Но она же мама, – пробормотал боец между порциями воды. – Мамы не теряют надежду.

– Ещё как теряют, – Серафимыч оказался куда крепче, чем можно было предположить.

Со всё более возрастающим остервенением он макал Сеню в воду, не позволяя вырваться из цепких рук. С такой силой хватаются за подоконники самоубийцы, которые в последний момент передумали, но уже летят со всей дури вниз, пока не разобьются.

Но воитель собрал остатки сил, которые достались ему от Мира Эскапистов, и отпрянул в ужасе.

– Вы чего творите, Серафимыч? – спросил он обалдевшим тоном.

– Все меня бросают, – выпалил дедуля и осел на пол. – И ты бросишь, если я скажу, где искать Елену.

Почему-то Сеня не злился. Он испытывал искреннее сочувствие к одинокому старику, которого бросили самые родные люди. Разве он заслужил догорать в этой одинокой квартире, где можно только наблюдать за тем, как жизнь проносится мимо, оставляя за собой только новые морщины на лице?

– Скажите, куда уехала мама, – настойчиво произнёс воитель.

– Да бросишь, ещё как бросишь, – Серафимыч перевёл дыхание и посмотрел Сене прямо в глаза. – Она поехала туда, где ей было хорошо.

– Что, прям туда? – боец взглянул на фотографию. Даже выцветшая от времени, она казалась такой живой.

– В Одессу, – кивнул старик и попробовал подняться.

Сеня протянул ему руку.

В конце концов, не убить же Серафимыч его собирался. Так, временное помутнение. С кем не бывает.

– Уверен, что ты завтра сорвёшься туда первым же рейсом, – сказал дедуля, отряхивая вязаную жилетку.

– Не сорвусь, – ответил Сеня. – Вернее, не завтра. Мне нужно хорошенько подготовиться.

– А вот это правильно, – заметил старик. – И какой у тебя план?

– Придумать историю, почему я так долго пропадал. – Боец снова сел на деревянную табуретку.

– Кстати, – Серафимыч нахмурился. – Где ты, в самом деле, так долго пропадал?

– Вот именно этого я рассказывать не стану.

– Тебя что, увезли в рабство, а паспорт отобрали, чтобы не сбежал?

– Если бы, – вздохнул Сеня.

– Ты прости сумасбродного деда, – сказал Серафимыч. – Я не собирался тебе навредить.

– Да я сам кому хотите… – встрепенулся воитель.

– Знаю, знаю, – успокоил его старик. – Не думаю, что заслужил твоё доверие.