Первоочередной

Женщина выдохнула и поправила очки, сползшие с переносицы от пота.

– Вы сегодня прекрасно выглядите, сир.

– Да? – величественно спросил визирь, смотрясь в зеркало. – Разве только сегодня?

– Н-нет, конечно, сир. – У портнихи задрожали руки. – Всегда, сир.

– Так мне больше нравится.

Ибн Заде расплылся в самой обаятельной из своих улыбок и вальяжно окинул взглядом работу. Портниха продолжала скакать вокруг с сантиметром в руках, выверяя каждый кусочек ткани. Устав терпеть, визирь легонько дёрнул плечами, и женщина тут же отошла.

– Вы… портниха… как вас там, – правитель защёлкал пальцами, пытаясь вспомнить имя.

– Клофелина, сир – ответила женщина.

– Точно! – Визирь шлёпнул себя царственной ладонью по величественному лбу. – Позовите сюда менестрелей. Скажите – генеральная репетиция.

Портниха, сделав пять книксенов и три реверанса между ними, покинула хоромы, оставив Ибн Заде одного.

– Ну разве не красавец? – удовлетворённо молвил визирь, не переставая крутиться перед зеркалом.

Самовлюблённости этого достойнейшего из правителей позавидовал бы сам Злободун, чьими портретами ещё до недавнего времени была увешана вся Конфедерация. Теперь их место занял прекрасный лик Ибн Заде, а количество картин увеличилось вдвое.

Визирь никак не мог понять, по какой причине бывшего Властелина изображали в шлеме с закрытым забралом. Пышная зелёная кисточка на чёрных латах – это весьма поэтично, да только народ любит лица.

Не зря же правители всегда печатали самих себя на монетах. Вот, кстати, совсем скоро в денежный оборот Конфедерации повсеместно войдёт новая валюта – задар. Само собой, названная в честь мудрейшего правителя.

Да и, согласитесь, что может быть смешнее, чем платить задаром?

Тук-тук, постучали в дверь.

– Кто? – В деловых вопросах Ибн Заде славился своей лаконичностью, не договаривая фразы, если и так понятно, что он имел в виду.

Вот, например, сейчас он мог спросить “кто там?”, но не стал тратить впустую своё драгоценное время на обозначение любого другого места, кроме совершенно определённого “тут”.

Эту секунду он использовал для размышления над интереснейшей философской концепцией, которая утверждала, что мир вокруг – всего лишь игра его разума.

– Менестрели, сир, – ответила портниха через дверь.

– Пусть, – ответил экономный визирь, и в комнату зашли шестеро молодых полуорков с измазанными ваксой лицами.